САХАЛИНСКИЙ ПОИСКОВИК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САХАЛИНСКИЙ ПОИСКОВИК » История Сахалина и Курильских о-ов » ПЛАН ОБОРОНЫ САХАЛИНА


ПЛАН ОБОРОНЫ САХАЛИНА

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ДЕЙСТВИЯ НА ВТОРОСТЕПЕННЫХ ТЕАТРАХ

ПЛАН ОБОРОНЫ САХАЛИНА

Оборона Сахалина была предусмотрена в общем плане стратегического развертывания. Малонаселенный, покрытый горами и поросший лесами Сахалин служил царскому правительству местом ссылки, но для Японии Сахалин приобретал несомненно более важное значение: большие запасы каменного угля, малоиспользованные горные, лесные и морские богатства уже давно являлись предметом стремления японцев. [407]
После успешной Мукденской операции, в предвидении скорого мира японцы поспешили захватить хотя бы часть русской территории для создания благоприятной позиции при заключении мира и предприняли экспедицию на остров Сахалин.
Еще в 1899 г. штаб Приамурского военного округа признавал непосильной оборону острова, имеющего в окружности свыше 2000 км и населенного 30 000 человек, главным образом, ссыльнопоселенцев.
Мероприятия по обороне Сахалина разрабатывались военным губернатором острова генералом Ляпуновым, и после посещения Сахалина военным министром Куропаткиным в 1903 г. намечены были следующие мероприятия по организации обороны.
1. Сосредоточение обороны острова в двух центрах: в посту Александровском и в посту Корсаковском.
2. Из числа местных команд Александровскую, Дуйскую и Тымовскую общей численностью в 1160 человек расположить в северной части острова, а Корсаковскую в составе 330 человек — в южной части острова.
3. Из состава свободного населения, ссыльнопоселенцев и ссыльнокаторжных сформировать 14 дружин общей численностью около 3000 человек Из них 8 дружин намечались к использованию в Александровском и Тымовском округах и 6 — в Корсаковском округе.
4. Возвести трудом каторжан ряд опорных пунктов, а из числа имеющихся на Сахалине 6 орудий 4 придать Корсаковскому посту, а 2 — Александровскому. Дальнейшее усиление обороны артиллерией намечалось путем получения ее из Владивостока.
5. В отношении обеспечения Сахалина продовольствием намечалось накопление необходимых запасов во Владивостоке и переброска их на Сахалин одновременно с началом мобилизации. [408]
Что касается характера действий против японцев, то русский план отрицал возможность жесткой обороны острова, признавая необходимым отступление под давлением превосходных сил противника и переход к партизанским действиям.
Главные силы Сахалина составляли ссыльнокаторжные, к которым командование острова доверия не питало, и, следовательно, Ляпунову необходимо было опираться только на команды. Одновременно с этим составлен был ряд проектов укреплений Сахалина, однако до начала войны ни один из них не получил осуществления вследствие затянувшейся переписки между приамурским генерал-губернатором Линевичем, наместником Алексеевым и военным министром Куропаткиным.
Когда война в Манчжурии уже происходила, Ляпунов продолжал проектировать план постройки полевых укреплений более примитивного характера. В результате на Северном Сахалине выстроены были стрелковые и орудийные окопы по западному побережью на протяжении от поста Дуэ до села Половники, а на Южном Сахалине то же самое сделано у поста Корсаковского, села Соловьевка и села Владимировка.
СИЛЫ И СРЕДСТВА САХАЛИНА
В начале войны на Сахалине была объявлена мобилизация. К этому времени здесь находились четыре местных команды: в посту Дуэ, посту Александровском, селе Рыковском и посту Корсаковском. Вместе с тем было сформировано из охотников, ссыльнопоселенцев и ссыльнокаторжных 12 дружин по 200 человек: из них 8 дружин для Северного Сахалина и 4 дружины для Южного Сахалина. Путем слияния дружин с местными командами составлялась сборные отряды. Вооружены они были берданками.
Дружины оказались малобоеспособными: среди дружинников было много людей преклонного возраста, были люди слабосильные и даже с физическими недостатками. Каторжные [410] охотно поступали в дружины, что в связи с «высочайше» объявленными для них льготами значительно сокращало сроки пребывания их на острове.
К лету 1905 г. многие из дружинников, выслуживших льготные сроки пребывания на каторге, возбудили ходатайство под различными предлогами об освобождении от военной службы, и, таким образом, к началу военных действий на Сахалине численность дружин уменьшилась вдвое.
Попытки организации занятий с дружинниками ни к чему не приводили, потому что они продолжали выполнять работы по тюремному ведомству. На проводимых иногда занятиях «словесностью» очень трудно было внушить каторжанам патриотические чувства вообще, а тем более внушить им необходимость защиты ненавистного им острова. К тому же должности начальствующего состава занимали тюремные чиновники, которые только впоследствии были заменены офицерами, командированными сюда из действующей армии.
Все команды в дальнейшем по прибытии пополнения с материка были развернуты в резервные батальоны, причем Александровский батальон состоял из 4 рот, Дуйский и Корсаковский из 2 рот каждый, а Тымовский батальон, сохранив свое название, составлял только одну роту в 150 человек.
Северный Сахалин пополнился пулеметной ротой из 8 пулеметов, а Южный Сахалин имел на вооружении 4 пулемета. Летом 1904 г. Северный Сахалин получил батарею из 8 устарелых пушек на лафетах образца 1877 г., не имевших поворотного механизма и сошника, что крайне затрудняло стрельбу. Лошадей в батарее не хватало.
В то же время Япония назначила для занятия Сахалина сравнительно крупные силы: вновь сформированную 15-ю дивизию генерала Харагучи в составе 12 батальонов, 1 эскадрона, 18 орудий и 1 пулеметного отделения, всего 14 000 человек. Транспортный флот, состоящий из 10 пароходов, сопровождался 3-й эскадрой Катоака в составе 40 морских единиц. [411]
Таким образом, Сахалин ни в какой степени не был готов к обороне ни в отношении численности и состояния вооруженных сил, ни в отношении инженерной подготовки.
ХАРАКТЕР САХАЛИНСКОГО ТЕАТРА
Обширным пустынным пространством остров Сахалин делится на Северный Сахалин с административным центром острова — постом Александровский и Южный Сахалин с административным центром — постом Корсаковский.
Северный Сахалин представляет собой гористое пространство, которое переходит к югу от поста Александровский до села Агнево в непроходимый без дорог горный кряж. Только у поста Александровский местность переходит в открытую котловину, обстреливаемую с моря.
Пост Александровский расположен у подножья отрога Пиленгского хребта, называемого на острове «Кавказом» (схема 38). Севернее п. Александровского берег тянется в виде узкого гребня через Владимирский рудник, к реке Мгачи.
От села Мгачи до Агнево простирается береговая полоса, которая являлась удобным местом для высадки японцев.
Описываемая местность пересекается долинами незначительных рек: Арковой, Малой и Большой Александровки, Дуйки, Агневой и Тыми. Все эти долины низменны и отчасти болотисты, но удобны для земледелия, вследствие чего, главным образом, здесь группируется население Сахалина. Все остальное пространство Северного Сахалина покрыто дикой тайгой, непроходимой вне дорог.
Лесистая местность, частые пожары и периодические дожди определяли бедность Северного Сахалина путями сообщения. Из имевшихся здесь путей можно отметить грунтовую дорогу Мгачи — Арково. Другая дорога, соединяющая Мгачинский рудник с долиной реки Агневой, проложена вдоль морского берега. Движение по ней затрудняется глубокими песками. [412]
Северный и Южный Сахалин соединялись неразработанным путем, пролегающим от поста Александровского через Онор и Найэро к посту Корсаковский. Проселочный характер этой дороги после Онора переходил в телеграфную просеку, заваленную буреломом.
Кроме этих дорог, пост Александровский связывался с селом Рыковским, являвшимся местом продовольственных и вещевых складов и местом формирования дружин.
Укрытых бухт на Северном Сахалине не имеется, а потому наиболее удобными местами высадки японцев могли служить устья рек с их долинами. Наиболее вероятным местом высадки японцев признавались устья рек Арково и Дуйки, откуда непосредственно японцы могли угрожать посту Александровскому.
Южный Сахалин, отделяясь от Японии Лаперузовым проливом и заканчиваясь на юге заливом Анива, окаймленным с суши горами, являлся наиболее вероятным объектом нападения японцев. На берегу залива Анива располагался пост Корсаковский.
Южный Сахалин, так же как и Северный, представлял собой покрытое лесом горное пространство, которое пересекалось с севера на юг Сусунайской низменностью, образуемой долинами рек Суси и Наибы.
Большинство рек принадлежит бассейну залива Анива и удобно для сплава.
Население Южного Сахалина группировалось, главным образом, на плодородной Сусунайской низменности. Здесь же проходила грунтовая дорога от Найбучи до поста Корсаковского. Менее разработанная дорога, переходящая местами в тропу, проходила от села Лютоги к селу Маука.
Для овладения опорным пунктом Южного Сахалина — Корсаковским постом — японцы могли избрать направления: а) пост Найбучи — село Владимировка — Корсаковский пост; б) западное побережье залива Анива — Лютога — Корсаковский; в) восточное побережье этого залива. [413]
Вообще характер поверхности острова требовал от обороняющихся войск большого напряжения и серьезной подготовки к действиям в горной и лесистой местности, чего не было в войсках, на которые возложена была защита Сахалина.
ДЕЙСТВИЯ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ НА ЮЖНОМ САХАЛИНЕ
(Схема 39)
По плану Ляпунова Корсаковский отряд в случае высадки японского десанта на побережье залива Анива должен был, не оказывая упорного сопротивления, немедленно же перейти к партизанским действиям.
Все войска Южного Сахалина были разделены на 5 отрядов, и каждому отряду назначен определенный район действий.
Отряд Арцишевского — 415 человек, 8 орудий и 3 пулемета — должен был действовать в районе поста Корсаковского. В этот, отряд вошла береговая батарея, организованная из снятых с затопленного крейсера двух 120-мм и двух 47-мм орудий.
Отряд Грото-Слепиковского — 190 человек и 1 пулемет — в районе села Чеписаны.
Отряд Полуботко — 160 человек — в районе села Севастьяновка.
Отряд Даирского — 180 человек — в районе села Петропавловское.
Отряд Быкова — 225 человек — в районе Найбучи.
5 июля 1905 г. дивизия Харагучи закончила свою погрузку в Хокодате, а в 9 часов 7 июля дивизия начала высадку на побережье Анивского залива между селом Мерея и Савиной падью. Полное господство на море облегчало операцию японцев против Сахалина.
Первым втянулся в боевые действия отряд Арцишевского, который занял позицию у села Пораонтомари, для того чтобы дать возможность сжечь здания, склады и пристань в посту Корсаковском. [414]
Береговая батарея открыла огонь по японским миноносцам. Вскоре 120-мм орудия оказались испорченными, а для 47-мм орудий снаряды были израсходованы, что заставило русских взорвать все орудия береговой батареи.
К 17 часов отряд Арцишевского отошел к Соловьенке, оставив у Корсаковского несколько конных для наблюдения за японцами.
На другой день два японских контрминоносца, войдя в бухту Лососей, начали обстреливать Соловьевскую позицию с фланга и тыла, заставив отряд Арцишевского отойти к Хомутовке, а 9 июля, опасаясь быть оторванным, Арцишевский продолжал отступление к селам Дальнему и Ближнему, оставив слабый арьергард, который под натиском японцев отошел, потеряв 2 человек убитыми и 2 ранеными.
По донесению оставленной разведки, вечером 9 июля два японских полка выступили из поста Корсаковского в северном направлении.
11 июля отряд окопался на позиции и пытался оказать сопротивление японцам, однако обход обоих флангов вынудил Арцишевского отойти в горы, приведя в негодность орудия и пулеметы из-за отсутствия снарядов и патронов.
Оставленная им полурота для прикрытия отхода отчасти рассеялась, отчасти была захвачена в плен, а 16 июля после переговоров с японцами отряд Арцишевского капитулировал в числе 135 человек. Остальные рассеялись.
Отряд Слепиковского продержался несколько дольше. Опасаясь потерять сообщения с тылом, Слепиковский 7 июля отошел в тайгу у озера Тунайчи и пробыл здесь до 15 июля, после чего отошел несколько к северу и окопался. 2 августа с утра японцы начали наступление на закрепившийся отряд Слепиковского, который к полудню отступил, потеряв 24 человек убитыми и ранеными. Попытка Слепиковского установить связь с другими отрядами не удалась.
Преследуемый японцами отряд Слепиковского был охвачен с флангов и тыла артиллерийским огнем. Командир отряда [416] Слепиковский был убит, а его заместитель, видя отряд окруженным, капитулировал.
Отряд Полуботко на другой день после отступления отряда Арцишевского решил пойти к нему на присоединение. На пути отступления к Владмировке больше половины отряда разбежалось, часть отошла в тайгу и в дальнейшем присоединилась к отряду Быкова, а с остальными Полуботко сдался в плен.
Столь же бесцветна была деятельность отряда Даирского, который после долгих скитаний по тайге 30 августа неожиданно столкнулся с японцами на реке Наиба и капитулировал.
Наиболее энергичным оказался Быков. Получив сведения о высадке японского десанта, Быков двинулся к Отрадна. В дальнейшем, усилившись 49 дружинниками отряда Полуботко, Быков устроил японцам засаду у Отрадна, где японцы понесли потери.
Приняв решение пойти на соединение с войсками Северного Сахалина, Быков двинулся к Сирароко, но узнав о сдаче Ляпунова, направился к мысу Погиби, откуда добрался до города Николаевска, потеряв за все время 54 человек.
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА СЕВЕРНОМ САХАЛИНЕ
(Схемы 38 и 40)
План обороны Северного Сахалина предусматривал отход в глубь острова на Рыковское и Онор и развитие партизанских действий на флангах и в тылу наступающих японцев. Упорное сопротивление предполагалось лишь на участке побережья село Арково 1-е — пост Дуэ.
Вооруженные силы Северного Сахалина подразделены были на четыре отряда.
Арковский отряд Болдырева в составе 4 рот, 2 дружин, 15 сабель и 4 орудий, всего 1320 человек, предназначался для обороны Арковского берегового участка, составлявшего [417] устье Арковской долины. Под натиском превосходных сил этому отряду предписывалось отступать через Камышевый перевал к селу Дербинскому.
Оборона Александровского берегового участка от села Половинка до Воеводской пади поручалась Александровскому отряду Тарасенко в составе 8 рот, 4 дружин, 30 сабель, 4 орудий и 6 пулеметов, всего 2413 человек.
Дуйский отряд Домницкого силой 4 роты, 2 дружины, 15 сабель и 2 пулемета, всего 1120 человек, должен был оборонять Дуйский участок побережья, а в случае надобности отступать через перевалы Верблюжий и Пиленгский к селу Рыковскому. Дуйский отряд, так же как и Арковский, при отступлении должен был выделить одну дружину в партизанский отряд.
Рыковский отряд Данилова — 150 человек — составлял резерв, оставаясь в селе Быковском.
Общие силы Ляпунова достигали на Северном Сахалине около 5000 человек.
Покончив с защитниками Южного Сахалина, японцы начали свои действия против Северного Сахалина. Утром 23 июля японский флот показался у западных берегов острова против Александровского поста и обстрелял Арковскую долину и пост Дуэ. После полудня неприятельские суда появились против села Виахта, а позднее было получено сообщение об обстреле неприятельскими миноносцами Де-Кастри.
На другой день утром японская эскадра приблизилась к побережью на участке Мгачи — Александровский пост и под прикрытием артиллерийского огня начала высадку пехоты севернее Аровской долины.
Приказав Арковскому отряду удерживать противника, Ляпунов направил к Камышевому перевалу резерв из Рыковского. Кроме того, не ожидая японцев у Дуэ, Ляпунов приказал Домницкому оставить на месте две дружины, а с остальной частью отряда следовать к Камышевому перевалу. [418]
Между тем японцы начали высадку севернее Дуэ, что заставило Ляпунова задержать движение Дуйского отряда и расположить его у Верблюжьего перевала.
Активность японцев проявлена была также на участке Александровского отряда. Из-за мыса Жонкиер показались японские контрминоносцы, за которыми следовали транспорты с десантом.
Александровский отряд занял Жонкиерские высоты и пытался задержать высадившийся японский батальон, однако движение японцев со стороны Арковской долины в обход правого фланга Александровского отряда заставило Тарасенко отступить к «Кавказским» высотам.
Здесь отряд оставался недолго. Опасаясь возможности изолирования отряда, Ляпунов приказал Тарасенко в течение ночи занять Михайловские позиции.
В то же время Арковский отряд Болдырева, не оказав противнику сопротивления, отступил к селу Дербинскому, куда прибыл в ночь на 25 июля. Таким образом, русские отряды под давлением японского десанта отступали в глубь острова и в течение 24 июля потеряли убитыми и ранеными 18 человек, а пропавшими без вести 54 человек.
25 июля Александровский отряд, опасаясь обхода правого фланга, продолжал отступление к Пиленгскому перевалу, куда двигался также и Дуйский отряд. Решив задержать здесь противника, русские расположились на позициях и заложили фугасы на вероятных подступах к перевалу.
При поддержке огня с канонерок и контрминоносцев японцы продолжали наступление и к вечеру прошли Михайловские высоты и спустились на Рыковскую дорогу.
В то же время Арковский отряд, соединившийся с Рыковским отрядом, к вечеру прибыл в село Палево.
Опасаясь потери пути отступления Александровского отряда, Ляпунов приказал Тарасенко .оставить на Пиленгском перевале небольшой заслон, а с остальной частью отряда двигаться [420] на соединение с Арковским отрядом. Домницкому приказано было занять село Мало-Тымово.
26 июля японцы, занимавшие Дербинское, начади движение отсюда к Рыковскому, угрожая помешать соединению отрядов Александровского и Арковского, который прошел Палево и двигался уже по Онорской дороге.
Для обеспечения соединения своих отрядов Ляпунов решил занять Рыковское. С этой целью Болдыреву было приказано вернуться для атаки Рыковского. Домницкий получил задачу атаковать Рыковское из Мало-Тымово, а Тарасенко должен был охватить Рыковское с юга.
Получив приказание о наступлении, Александровский отряд, соединившись с Дуйским отрядом, выступил и в ночь на 27 июля приблизился к Рыковскому, выслав вперед разведку, которая выяснила, что селение занято небольшими силами японской конницы.
На рассвете русские начали атаку, и японская конница поспешила отступить к Дербинскому, бросив взятых накануне русских пленных численностью около 100 человек.
Ляпунов продолжал движение к Палево для соединения с Арковским отрядом.
Слухи о скрытном движении японцев на Палево заставили Ляпунова вести отряд дальше на Онор.
Войска Ляпунова несколько раз охватывала паника от случайных выстрелов дружинников. Нередко паника заканчивалась десятками убитых и раненых и множеством разбежавшихся дружинников.
29 июля Ляпунов получил от Харагучи предложение вступить в переговоры о капитуляции, на что Ляпунов не замедлил согласиться вследствие недостатка огнеприпасов и продовольствия.
Таким образом, Сахалин был занят японцами без большого напряжения и с ничтожными потерями. Всего убитыми и ранеными русские потеряли на Сахалине 181 человек. Японцами [421] было взято в плен 70 офицеров и 3200 солдат. Только 278 человек из состава войск Южного и Северного Сахалина сумели переправиться на материк. Остальные оказались в числе пропавших без вести, то есть разбежавшихся.
Успеху русских мешала не только численная слабость по сравнению с японским десантом, но, главным образом, ненадежность дружинников, вступивших в войска только для приобретения льгот по отбыванию каторги и ссылки. Их моральное состояние характеризуется огромным количеством «пропавших без вести». Вполне понятно, что такие войска не могли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления японскому десанту. Помимо того подавляющая часть войск Сахалина не была обучена военному делу.
В то же время японцы в действиях на Сахалине обнаружили тенденцию к охватам и обходам, что заставляло русских отступать без сопротивления из опасения быть окруженными.
Управление русскими войсками было крайне затруднено отсутствием телеграфа, телефона и достаточного количества конных. Действия отрядов на Южном Сахалине не были объединены. Управление этими отрядами со стороны Ляпунова не могло быть осуществлено из-за дальности расстояния и несовершенства средств связи. Впрочем, непосредственное управление Ляпуновым отрядами на Северном Сахалине не дало положительных результатов: будучи юристом, Ляпунов не имел ни теоретической, ни практической военной подготовки.
Со стороны японцев операция на Сахалине представляет пример совместных действий сухопутных войск и флота.
ПОДГОТОВКА К ОБОРОНЕ ЮЖНО-УССУРИЙСКОГО КРАЯ
Серьезное значение в русско-японскую войну приобретало побережье Южно-Уссурийского края, где японцы, пользуясь господством на море, могли бы высадить крупный десант. Здесь [422] же находился единственный опорный пункт и база русского флота на побережье Уссурийского края — крепость Владивосток.
Побережье Южно-Уссурийского края богато заливами и бухтами, удобными для якорных стоянок и способствующими высадке крупных десантов. Зимой десантные операции на побережье Южно-уссурийского края почти невозможны вследствие замерзания моря у берегов.
Помимо Владивостока объектами действий противника могли быть город Никольск-Уссурийский и Раздольное — узлы путей, ведущих во Владивосток и Посьет, могущих служить головной базой для дальнейших действий в глубь страны.
Владивосток к началу военных действий представлял собой слабо укрепленную базу незначительного флота. Значение Владивостока как крепости было невелико как по силе стоявшего в нем гарнизона, так и по возможности обхода крепости.
Первоначальный план обороны Южно-Уссурийского края предусматривал формирование Южно-Уссурийского отряда с задачей прикрытия Приморской области со стороны северо-восточной Кореи, где ожидалось вторжение противника или высадка десантов, которые возможны были на побережье залива Петра Великого. Кроме того, Южно-Уссурийский отряд должен был служить подвижным резервом Владивостокской крепости или же, в случае наступления японцев на Гирин, предполагалось возможным содействие Южно-Уссурийского отряда Манчжурской армии путем удара во фланг и тыл наступающих японцев.
Силы Южно-Уссурийского отряда первоначально определялись в 8 батальонов, 6 эскадронов и 32 орудия, но после падения Порт-Артура силы Южно-Уссурийского края были значительно увеличены, чему способствовали распространяемые японцами слухи о готовящейся осаде Владивостока.
В средних числах мая 1904 г. Южно-Уссурийский отряд под начальством Анисимова располагался в нескольких [423] группах. 4 батальона и 16 орудий были расквартированы в Никольск-Уссурийском, где они находились под командованием Дежоржа: 2 батальона, 4 сотни и 12 орудий Асеева расположены были в Раздольном. Здесь же стоял штаб Южно-уссурийского отряда. В селе Шкотова располагались 3 роты. Остальные войска были разбросаны в ряде поселений, как, например, Посьет, Новокиевское, Хуньчун и др. Западное побережье заливов Петра Великого и Амурского наблюдалось конницей.
Однако до падения Порт-Артура японцы здесь большой активности не проявляли. В конце мая 1904 г. несколько японских судов появилось в районе острова Аскольд. В начале сентября у залива Петра Великого показался японский миноносец, а в октябре, по сведениям местных жителей, в 200 км западнее Хунчуна появился японский отряд, имевший, как полагали русские, целью движением на восток отрезать русский отряд Бернова, оперировавший в Северной Корее.
После падения Порт-Артура в связи со слухами о предстоящей десантной операции японцев на побережье Южно-Уссурийского края русское командование усилило бдительность.
Командующим войсками Приамурского военного округа приказано было Анисимову сосредоточить свою дивизию в районе Раздольное — станция Надеждинская, наблюдение же за побережьем Приамурской области предполагалось возложить на отряд Бернова, отзываемого из Кореи.
Полки 2-й Восточносибирской стрелковой дивизии Анисимова из двухбатальонных развернуты были в четырехбатальонные, и в феврале 1905 г. Анисимов был назначен начальником внешнего резерва владивостокской крепости. Ему подчинены были также части, прибывшие на усиление Южно-Уссурийского отряда из Манчжурской армии. Теперь Южно-Уссурийскому отряду была поставлена определеаная задача — преградить пути к Владивостоку и Никольск-Уссурийскому. [424]
К концу марта Южно-Уссурийский отряд насчитывал в своем составе 10 730 штыков, 230 сабель и 48 орудий и делился в зависимости от расположения своих частей на несколько отрядов: Шкотовский, Посьетский, Раздольненский, Тайвазский (бухта Тайваз в северной части Уссурийского залива), Шкотовский резерв, который располагался в Никольск-Уссурийском и его окрестностях. При этом Посьетский отряд являлся передовым и в случае наступления противника из северо-восточной Кореи должен был отходить к главным силам Южно-Уссурийского отряда.
Постепенно силы Южно-Уссурийского отряда увеличивались и к концу апреля 1905 г. были доведены до 22 660 штыков, 306 сабель и 64 орудий.
К этому же времени относится начало работ по постройке укреплений временного типа к югу от города Никольск-Уссурийского. Укрепления строились с расчетом на появление противника со стороны Кореи при возможной одновременной высадке десанта в заливах Гашкевича{55} и Петра Великого. Войска Южно-Уссурийского отряда должны были сдерживать противника впредь до подхода частей из состава действующих Манчжурских армий. Вслед за этим начата была постройка позиций фронтом на запад.
К концу апреля Южно-Уссурийский отряд был расформирован, после чего создали ряд отдельных отрядов.
МЕРОПРИЯТИЯ ПО ОБОРОНЕ ВЛАДИВОСТОКА
(Схема 41)
Крепость перед войной находилась в неудовлетворительном состоянии. Активная морская оборона отсутствовала вследствие недостатка в миноносцах и судах для разведки. Вооружение крепости не соответствовало той мощной артиллерии, которую японцы могли применить против Владивостока. В мае 1903 г. [426]
Владивосток посетил Куропаткин, который записал в свой дневник:
«Общее впечатление неблагоприятное — не вижу идеи в применении к местности. Садили укрепления и батареи там, где по местности это было выгодно, не связывая общей идеей то, что делали... Артиллерийское вооружение в общем устарелых образцов».
После посещения Куропаткиным Владивостока был принят ряд мероприятий по укреплению крепости, однако к началу войны общее состояние крепости продолжало оставаться не вполне удовлетворительным. Главная линия обороны, проходившая в 3–5 км от города и состоявшая из северного и южного фронтов, имела ряд укреплений, соединенных непрерывной оградой. С суши оборона крепости опиралась на четыре форта, три временных укрепления, пять редутов и люнетов и 12 батарей. Приступлено было к постройке еще 10 батарей.
Главная линия обороны по своей дальности не обеспечивала города от артиллерийского обстрела. Часть сооружений имела перед собой командные высоты, а некоторые укрепления имели значительные мертвые пространства.
На вооружении крепости состояло 400 орудий, из которых крепостных было только 80, в то время как японский осадный парк насчитывал 120–180 орудий.
Бетонные постройки береговых сооружений более соответствовали своему назначению. Общее количество орудий, которые могли бы принять участие в борьбе с флотом, предполагалось довести до 200, что было недостаточно.
С началом войны работы по укреплению Владивостока усилились. Гарнизон крепости не превышал 9000 человек и даже появление 25 февраля 1904 г. у острова Русский японской эскадры, скрывшейся через 2 часа без выстрела, не послужило достаточным основанием для немедленного усиления [427] владивостокского гарнизона полевыми войсками; однако дальнейшая активность, проявленная японским флотом, заставила постепенно усиливать гарнизон крепости.
Утром 6 марта у острова Аскольд вновь показалась японская эскадра в составе 7 судов. Войдя в Уссурийский залив, японская эскадра держалась вне досягаемости русского восточного берегового фронта. После полудня, приблизившись к Владивостоку, 5 японских судов обстреляли некоторые форты и город.
Русские батареи на этом фронте только проектировались, а форты вооружены были противоштурмовой артиллерией и пулеметами. Пользуясь этим обстоятельством, японская эскадра, маневрируя у бухты Соболь, обстреливала Владивосток, приближаясь к берегу на расстояние, недоступное для дальности огня русских батарей. После часового бомбардирования японские суда скрылись и появились вновь на следующий день.
7 марта японская эскадра подошла к месту, откуда она обстреливала накануне Владивосток, но огня не открывала и скрылась в южном направлении.
Хотя серьезных операций у Владивостока русское командование в ближайшее время не ожидало, однако гарнизон Владивостока начал постепенно пополняться. К марту 1904 г. гарнизон крепости составлял 18 000 сухопутных войск, 3000 моряков и 360 дружинников, но в личном составе крепостной артиллерии ощущался большой некомплект.
В случае обложения крепости этих сил было недостаточно, тем более что весьма пересеченная местность требовала дробления войск на мелкие подразделения. Конницы в крепости не было, что могло бы неблагоприятно отразиться на разведке в первый период борьбы за крепость. Конный отряд дружинников в 60 человек не был достаточно подготовлен к разведывательной службе.
Весь русский флот, стоявший во Владивостокском порту, состоял из трех крейсеров, одного ледокола и нескольких [428] вспомогательных судов. С прибытием крейсерского отряда адмирала Штакельберга владивостокский флот усилился. Командование сухопутными силами и флотом здесь объединено не было до прибытия во Владивосток вновь назначенного командующим флотом Тихого океана адмирала Скрыдлова, который должен был объединить действия сухопутных и морских сил в случае обложения крепости. Впоследствии должность командующего флотом Тихого океана была упразднена, и Скрыдлов уехал в Петербург. Командующему войсками Приамурского военного округа предписано было прибыть во Владивосток и принять на себя общее командование крепостью, портом и отрядом крейсеров, выделенным из состава 1-й Тихоокеанской эскадры. Комендантом крепости был назначен генерал Казбек.
В общей сложности к апрелю 1904 г. крепость была обеспечена от нечаянного нападения, но не была обеспечена от артиллерийского обстрела орудиями крупных калибров. Кроме того, если от ускоренной атаки крепость до известной степени защищалась имеющейся артиллерией, то от постепенной атаки при наличии у японцев осадной артиллерии Владивосток обеспечен не был. В случае осады крепости запасы позволили бы ей продержаться свыше 6 месяцев.
После осмотра Владивостокской крепости в апреле 1904 г. Линевич доносил наместнику: «Наша крепость... ныне есть могущественный оплот на нашем Востоке».
В конце августа крепость была осмотрена наместником Алексеевым, который создал комиссию для обсуждения нужд крепости. Эта комиссия наметила ряд мероприятий по усилению Владивостока. Решено было увеличить гарнизон, ускорить постройку фортов впереди сухопутного фронта, усилить минными заграждениями вход в бухту, установить беспроволочный телеграф для связи с внешним миром на случай осады, пополнить крепость запасами различных видов.
В отношении вооружения Алексеев доносил в Петербург, что артиллерия крепости не отвечает современным требованиям. [429] Береговые батареи Амурского залива вооружены только 26 современными орудиями, остальные — устарелых образцов.
Впоследствии Владивосток получил несколько орудий Канэ и снятые с судов флота орудия средних калибров.
Особенно интенсивный характер приняла подготовка владивостокской крепости к обороне после падения Порт-Артура, когда операция японцев против Владивостока стала более вероятной. Владивосток представлял собой теперь единственную морскую базу на Тихом океане, и потеря ее делала невозможным движение сюда Балтийской эскадры Рожественского.
Слухи о предстоящей осаде крепости Владивостока, распространяемые японцами для того, чтобы побудить русское командование направить туда полевые войска и тем самым облегчить себе предстоящую решительную операцию против Манчжурских армий, дали японцам положительные результаты. Куропаткин начал переброску войск во Владивосток.
На запрос Куропаткина о количестве сил, необходимых для обороны Приморской области и Владивостока, командующий Приамурским военным округом ответил настоятельной просьбой усилить гарнизон Владивостока двумя пехотными дивизиями, а для внешнего резерва Владивостока и прикрытия Никольского узла считал нужным иметь не менее четырех пехотных дивизий, бригады конницы и соответствующее количество артиллерии и саперов. Кроме того, комиссия установила необходимость ряда мероприятий по инженерному укреплению крепости.
В ожидании наступления японцев производились дополнительные работы по усилению крепости и увеличивался гарнизон, который в середине лета достиг 50 000 человек боевого состава. Очевидно, японцы опасались распылять свои силы и никаких активных действий против Владивостока не предпринимали.
Таким образом, укрепленный пункт полудолговременного характера, каковым являлся Владивосток к началу войны, был [430] превращен за время войны в крепость, которая могла бы выдержать осаду на протяжении длительного периода.
Фортификационные сооружения достигли значительной обороноспособности. Верки временной профили имели в окружности около 80 км, а вооружение выросло до 1500 орудий различных калибров. Кроме того, был сооружен ряд дорог и произведена расчистка обстрела.
Берег Уссурийского залива, который раньше не был защищен, получил достаточное вооружение. Вместо одного форта на острове Русский в начале войны к концу войны здесь был сооружен ряд батарей и сеть полевых позиций. Для бомбардировки города японский флот должен был войти в Амурский залив, подставив себя под огонь русских береговых батарей. Помимо того вход в Амурский и Уссурийский заливы был загражден минами.
Была налажена связь крепости с внешними войсками через посредство голубиной почты и беспроволочного телеграфа. Сделанный запас в крепости обеспечивал содержание 50 000 человек на протяжении одного года.
Заключение Портсмутского мира положило предел дальнейшему укреплению крепости. Огромные силы, сосредоточенные в Южно-уссурийском крае и хорошо снабженные, оставались праздным зрителем событий, происходящих на Манчжурском театре. Русское командование не попыталось предпринять операции для отвлечения части сил японцев, действовавших против Манчжурских армий.
ИТОГИ ВОЙНЫ
Русско-японская война, являясь продолжением политики русского самодержавия и японского империализма, политики, направленной к захватам в Восточной Азии, затрагивала интересы [431] ряда империалистических стран. Интересы Англии были в резком противоречии с укреплением позиций русского царизма на Дальнем Востоке. Англия явно сочувствовала Японии и оказывала ей материальную поддержку в войне.
Американский капитализм, требуя свободного вывоза своих товаров на манчжурский и корейский рынки, также готов был поддержать Японию. Германия, находясь под угрозой Англии и Франции с запада и России с востока, была заинтересована в отвлечении русских сил с запада на Дальний Восток и сохраняла благожелательное отношение к России во время ее войны с Японией.
Поддержанный Англией и Америкой японский империализм, находившийся в стадии своего поступательного движения, выдвинул активный план войны: японцы начали войну с наступательных операций.
С другой стороны, авантюристическая политика русского загнивающего царизма, мечтавшего о захватах на Западе и почти не подготовившегося к войне на Востоке, выдвинула пассивный план войны: переход к наступательным действиям признавался возможным только через полгода после объявления мобилизации, считая, что к этому времени в районе Ляоян — Мукден возможно сосредоточение крупных сил. Отсюда — различие в методах оперативно-стратегического маневра у враждующих сторон.
Командующий русской армией не имел никаких предпосылок для успешного применения наполеоновского метода концентрированного удара по внутренним операционным направлениям. Для успеха этого маневра прежде всего была нужна творческая энергия масс, которая стимулируется высоким политико-моральным состоянием войск, чего не было и не могло быть в царской армии в войне, чуждой интересам широких трудящихся масс. Вот почему смелая и сокрушающая стратегия Наполеона в применении ее Куропаткиным на полях Манчжурии вылилась в стратегию оборонительно-отступательную, лишь [432] облегчавшую действия противника по внешним операционным направлениям.
С другой стороны, Ойяма, действуя без широкого полководческого риска, не мог добиться разгрома русской армии. После каждой операции японцы выигрывают лишь пространство и время, но соотношение сил между враждующими сторонами в пользу японцев не изменяется, и, следовательно, японцы не приобретают гарантии от возможности поражения в последующем.
Оба противника должны были отказаться от продолжения борьбы. Если царизм вынужден был прекратить войну для того, чтобы заняться установлением внутреннего «порядка», то Япония вынуждена была согласиться на мир потому, что Мукденское сражение было выиграно ею с полным напряжением сил и средств и успех дальнейшей борьбы с экономически более мощной Россией представлялся Японии сомнительным.
ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ РУССКОГО ЦАРИЗМА
В конечном итоге русский царизм в этой войне потерпел жестокое поражение. Основной причиной поражения являлось враждебное отношение широких народных масс России к захватнической войне самодержавия в далекой Манчжурии.
Широко развившееся в народных массах пораженчество не могло не найти своего отражения в действующей армии. Вполне понятно, что царская армия, лишенная наступательного энтузиазма и бездарно руководимая отсталым от современного состоянии военного дела командным составом, не была боеспособна и шла к своему поражению в борьбе с японской армией, подталкиваемой шовинистической пропагандой. Даже Куропаткин вынужден был это признать:
«Общие причины, делавшие войну с Японией непопулярной, влияли и на стойкость войск в бою. В ряду с истинными [433] подвигами отмечались и случаи малого упорства отдельных частей и в частности отдельных лиц. Случаи сдачи в плен не раненными в прошлую войну были часты не только среди нижних чинов, но и среди офицеров»{56}.
Цели войны на Дальнем Востоке не были понятны ни солдату, ни даже значительной части офицерства. Все это в связи с общим недовольством существовавшим режимом, недовольством, охватившим почти все общественные слои России, вызвало ненависть к войне. Это понимал и Куропаткин, который писал в своем отчете:
«Равнодушие России к той кровавой борьбе, которую они вели в чужой стране за малопонятные интересы, не могло не поколебать сердца даже сильных воинов... Представители революционных партий чрезвычайно энергично принялись за работу, чтобы увеличить наши шансы на неудачи... Возникла целая подпольная литература, имевшая целью расшатать доверие офицера к своим начальникам, доверие солдата к офицерам, доверие всей армии к правительству»{57}.
Пораженческие настроения в армии тем более имели успех, что мобилизация касалась, главным образом, пожилых возрастов. Будучи физически самым слабым элементом, они «и по духовным качествам были наименее надежны. А тут еще самая война казалась непонятной, а с родины вместо призыва к подвигу присылались прокламации, подговаривавшие не сражаться с японцами, а бить своих офицеров»{58}.
Во время Мукденских боев работники штаба главнокомандующего лично видели уходивших с фронта солдат, бросавших свое оружие.
Развал самодержавия сказался и на готовности России к войне и на качестве самой армии. [434]
Царская Россия не была подготовлена к войне на Манчжурском театре с его своеобразными особенностями. Эта далекая страна не была изучена. Топографических карт не имелось. Личный состав армии не был обучен действиям в горных условиях. Организация царской армии и ее тыла оказалась неприспособленной к особенностям Манчжурского театра.
Корпусную организацию царской армии надо признать слишком громоздкой для горной и бедной путями Манчжурии. Так же малоприспособленными оказались громоздкие тыловые учреждения. Дивизионная и бригадная организация японской армии, ее полковой вьючный транспорт и штатные носильщики были более приспособлены к условиям Манчжурского театра.
Как показал опыт, организация царской армии давала слишком мало бойцов для боя. Было много «едоков», но мало бойцов. Отсутствие особых формирований для обслуживания тыла и тылового строительства требовало больших нарядов на организацию тыла армии и самообслуживание частей. Даже в тех случаях, когда в предвидении боя прекращались наряды, Манчжурская армия могла собрать не более 75% своего состава. В некоторых случаях боевой состав армии не превышал 58% всего состава людей. В общей сложности число выставляемых штыков зачастую равнялось половине всех людей, состоявших на довольствии.
Слабость русского флота на Тихом океане определила возможность беспрепятственной высадки японского десанта на азиатский материк. Слабость флота не была возмещена целесообразностью его использования: сосредоточение флота во Владивостоке представлялось более выгодным как в отношении предоставления ему свободы маневрирования, так и в отношении преимуществ в базировании. В Порт-Артуре флот оказался запертым, и господство на море было достигнуто японцами без большого напряжения. [435]
Слабость провозоспособности Сибирской железнодорожной магистрали и КВЖД сыграла значительную роль в поражении России на Дальнем Востоке. Медленность сосредоточения сил царской армии на театре войны давала возможность японцам наносить русским поражения по частям.
Под Ляояном к началу сражения русское командование сумело сосредоточить только 160 000 человек против 125 000 японцев, в то время как людские ресурсы русской армии были огромны. Слабость железнодорожных путей не была предусмотрена, и не были приняты меры к постепенному накапливанию крупных сил на Дальнем Востоке после подавления боксерского восстания в Китае, когда отношения между Японией и Россией обострились и война уже стала неизбежной. Тогда же не приняты были меры к поднятию провозоспособности железной дороги. В апреле 1904 г. провозоспособность Сибирской магистрали довели до 6 пар поездов, а Южноманчжурской ветви — до 7 пар. Слабость дороги не позволила перебросить на театр войны к Ляоянскому сражению 1-й армейский и 6-й Сибирский корпуса, что увеличило бы русские войска на 60 батальонов.
В своем «всеподданнейшем» докладе Николаю II Куропаткин доказывал необходимость прокладки второй колеи по всей Сибирской магистрали и КВЖД, считая, что нормальная связь театра войны с центром должна поддерживаться 48 парами поездов в сутки, однако осуществить его пожелание не удалось.
Переброска на Дальний Восток войсковых соединений в свою очередь задерживала переброску укомплектований на пополнение убыли. Например, с 1 мая по 1 октября 1904 г. Манчжурская армия потеряла убитыми, ранеными и больными около 100 000 человек, а прибыло на укомплектование за эти 5 месяцев только 21 000 человек. Таким образом, почти весь период войны русские войсковые соединения находились в некомплекте. Только ко времени заключения мира Россия сумела сосредоточить на Дальнем Востоке и снабдить всем [436] необходимым миллионную{59} армию, однако разрастающееся революционное движение в России заставило поторопиться с заключением мира.
Японцы не знали некомплекта: убыль в войсках немедленно пополнялась из особых резервов укомплектований, которые сосредоточены были на театре войны.
Многие генералы и офицеры, прибывшие на Манчжурский фронт даже с блестящими аттестациями, оказались совершенно негодными в боевой службе, что заставило главнокомандующего ходатайствовать перед центром об отзыве ряда лиц в Европейскую Россию.
«Почти безошибочно можно сказать, что главным свойством нашего высшего командного элемента, особенно в первый период кампании, было отсутствие инициативы, неумение вести наступательный бой и недостаток настойчивости. Результатом этого всегда являлись несогласование действий крупных единиц, равнодушие к положению соседа и преждевременное признание боя проигранным... Смелого порыва вперед не было почти не у кого»{60}.
Работу полковых командиров Куропаткин ставил в боевом отношении несколько выше, однако он отмечал их неумение ориентироваться как в обстановке вообще, так и на местности. Офицеры Генерального штаба не имели практических знаний и не в состоянии были судить, насколько отдаваемое приказание выполнимо в той или другой обстановке.
Генералы, которые даже успешно командовали частями в мирное время, на поле сражения боялись брать на себя ответственность за сколько-нибудь серьезное решение.
В русско-японскую войну командный состав царской армии обнаружил крайне слабую тактическую подготовку и отсутствие [437] навыков в вождении войск. Еще в Крымскую кампанию и последнюю русско-турецкую войну русское командование не проявило умения сочетать боевую деятельность различных родов войск для достижения общей цели. Уже тогда было обнаружено неумение разрешить вопрос о направлении главного удара, чему способствовало также отсутствие достаточных разведывательных данных.
Командный состав всех степеней обнаружил незнакомство даже с существующими учебниками тактики. В некоторых приказах и наставлениях давались «новые» указания в отношения использования различных родов оружия на основе опыта войны с Японией, в действительности же все эти выводы давно уже были сделаны в старых учебниках тактики, но их не усвоили даже руководящие генералы.
Вождение конными массами также было неудовлетворительно. Конницу использовали преимущественно в оперативном масштабе, оставляя зачастую пехоту без конной разведки. Теоретически эта стратегическая конница должна была искать конницу противника, для того чтобы вступить с ней в единоборство, однако на практике за все время войны этого не произошло, а между тем старшие войсковые начальники оставались без конницы и были слишком мало осведомлены о противнике.
Крайне слабым оказался русский полководец, обнаруживший отсталость от современного состояния военного искусства. Буржуазные историки склонны приписывать ответственность за поражение русской армии исключительно Куропаткину. Вполне понятно, что известная доля вины за поражения в Манчжурии лежит на нем, но основная причина поражения заключается не в бездарности русского полководца, а во внутренних противоречиях самодержавия и в общей системе, которая господствовала в царской армии на рубеже XX столетия.
Следует отметить также техническую отсталость царской армии, что выразилось в недостатке технических войск и средств: телефонно-телеграфных, саперных и прочих. Недостаточно [438] имелось средств для устройства подъездных путей в целях организации тыла. Армия не была полностью обеспечена полевыми железными дорогами, инструментом, колючей проволокой, подрывным имуществом.
Также слаба была техника русской артиллерии, несмотря на превосходство русского орудия над японским. Единственный вид снаряда — шрапнель не давала разрушительного действия, в то время как японцы разрушали русские укрепления своим огнем.
На продолжении длительного времени русские не имели горной артиллерии, которую ни в какой мере не могла заменить полевая артиллерия в горной и бездорожной местности. Большое количество горной артиллерии у японцев давало им серьезное преимущество. Только к Мукденскому сражению русская армия была снабжена небольшим числом горных батарей. Точно так же Россия выступила на войну без гаубиц. Единственная гаубичная батарея прибыла на театр войны перед заключением мира.
Соотношение сил в пулеметах тоже было далеко не в пользу русских. Только ко времени заключения мира русская армия насчитывала у себя 374 пулемета.
В то же время японцы имели ряд преимуществ, определивших победу их над русскими. Моральный подъем был достигнут различными искусственными мероприятиями правительства.
Пропагандистские мероприятия правительства тем более имели успех, что захватническая война велась под лозунгом обеспечения Японии самостоятельного национального развития. При помощи бесчисленного множества тайных и явных агентов японцы изучили русскую армию и театр войны. Наконец, японцы имели хорошо обученную армию и флот.
Однако после Мукденской операции положение Японии становилось все более тяжелым. Материальные и моральные силы страны заметно падали. Первоначальный запас [439] бойцов — около 425 000 человек — оказался недостаточным. Призвав за время войны 1 185 000 человек, Япония сделала огромное напряжение; ей пришлось привлечь в ряды армии молодежь призыва 1906 г., а также пожилых, уже отслуживших свой срок в запасе. Людские ресурсы постепенно иссякали. Иссякали также и моральные силы японцев. К концу войны они уже не обнаруживали первоначального фанатизма в борьбе с русскими. Пленные жаловались на утомление войной. Население Японии в связи с войной было обременено высокими налогами. Стоимость предметов первой необходимости значительно возросла. Сократившееся производство породило безработицу. Появилось сообщение об отказе одного из полков, комплектовавшегося в рабочем районе, идти в атаку.
Трудно сказать, чем закончились бы последующие сражения, если бы мир не был заключен, но едва ли можно допустить, что царская Россия могла бы победить: поражение русского царизма предначертано закономерностью исторического развития.
РОСТ ШИРИНЫ ФРОНТА И ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ БОЯ
Выросшая военная техника на рубеже XX столетия и массовые армии определили в русско-японскую войну новые явления, которые получили свое дальнейшее развитие в войну мировую. Мощность современного огня делает расположение противника менее доступным для фронтальной атаки. Это обстоятельство было учтено японцами по опыту англо-бурской войны, но не было понято русскими в первый период войны. Если действия японцев направлялись к обходам и охватам, что в большой степени уменьшало потери от огня противника, то русские недооценивали значения техники, переоценивая значение храбрости солдат, что положено было в основу тактики. [440]
В свою очередь стремление к охватывающему расположению с введением в бой наибольшего количества войск опередило рост ширины фронта, и по сравнению с предыдущими войнами боевые действия в русско-японскую войну приобрели большую растяжку как по фронту, так и во времени.
Развернутые по фронту до двух десятков километров армии XIX в. заканчивали бой на протяжении одного дня. В русско-японскую войну сражения получили растяжку по фронту до 150 км, причем сражение на всем фронте происходило на протяжении до 21 дня (Мукденская операция), представляя собой сочетание ряда боев на отдельных участках общего фронта.
По мере развития войны и роста армий боевой фронт расширяется. 1 мая на Ялу главные силы трех дивизий японцев в составе 30 000 человек занимали по фронту около 12 км. Большие потери в результате чрезмерной плотности боевого порядка при силе современного огня вынуждали японцев в последующих боях развертывать дивизии на более широком фронте, к чему побуждала также необходимость создания охватывающего фронта.
Точно так же под Цзиньчжоу три японские дивизии развернулись на фронте 10 км, а по мере продвижения к Цзиньчжоуским позициям фронт этих дивизий сузился до 6 км. Японцы понесли здесь большие потери и убедились в том, что излишняя плотность боевого порядка, увеличивая потери, в то же время не приводит к более мощному удару.
Под Ляояном боевой фронт значительно расширился, причем Ляоянская операция уже слагается из отдельных боевых эпизодов на различных участках поля сражения.
Если в предыдущих войнах успех на одном участке поля сражения немедленно отражался на результате сражения в целом, то в русско-японскую войну, при возросшей ширине фронта, результат боя на одном из участков общего фронта не ощущался в этот день на других участках, и таким образом бой на общем фронте слагался из ряда частных боев. В сражении [441] под Ляояном 125-тысячная японская армия развернулась на фронте 35 км, и, следовательно, при атаке укрепленной позиции на 1 км фронта приходилось около 3500 человек и около 15 орудий.
В операции на Шахэ во встречном бою 2-я и 4-я японские армии первоначально развернулись на фронте 25 км. В стремлении охватить оба фланга оборонявшихся рядом 17-го и 10-го корпусов 3-я и 6-я японские дивизии 12 октября развернулись на фронте 15 км, а в дни наиболее напряженных боев 14 октября 3-я, 6-я и 4-я японские дивизии были растянуты на фронте около 20 км.
Русские войска на Шахэ 6 октября были развернуты на фронте 45 км, не считая отрядов, охранявших фланги, то есть в среднем около 2500 человек на 1 км. 11 октября фронт русских расширился до 60 км.
Еще большую растяжку фронт получил в Мукденских боях, где русские войска развернулись на фронте 150 км, считая отряды, охранявшие фланги. Стремление к созданию охватывающего фронта в отношении главных сил русских заставило японцев развернуть свои 4 армии (не считая армии Кавамуры) на фронте 105 км.
В русско-японскую войну наблюдается увеличение продолжительности боев. На увеличение продолжительности боя влияла как возросшая ширина фронта, так и характер вооружения, требовавший обходных движений, связанных с затратой времени.
Сила современного огня заставляет наступающего начинать развертывание на значительном расстоянии от обороняющегося и медленно двигаться от укрытия к укрытию. Обычно наступающему удавалось в первый день занять лишь исходное положение для атаки, атака же могла начаться только на следующий день, а результат боя мог выявиться лишь к вечеру второго дня или на третий день. Неудача первоначальной атаки, встреченной сильным огнем обороняющегося, вынуждала [442] атакующего окапываться в непосредственной близости к обороняющемуся, с тем чтобы атаковать его на следующий день. Нередко истощение сил заставляло атакующего закрепляться на достигнутом рубеже и, поддерживая перестрелку, ждать подкреплений для последующей атаки, а очищение обороняющимся позиций на каком-либо участке являлось лишь эпизодом, не получавшим немедленного отражения на общем фронте. Все эти обстоятельства влияли на увеличение продолжительности боя.
ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПОЗИЦИОННЫХ ОПЕРАЦИЙ
Если в период войны до Шахэйской операции военные действия носили, главным образом, маневренный характер с зачатками позиционности, то после Шахэйской операции война приобрела явно позиционный характер. Еще до боев на Шахэ, несомненно, существовали предпосылки для позиционных операций, однако охватывающие действия японского командования вынуждали русскую армию отступать раньше, чем она успевала прочно закрепиться на своих позициях.
Отказ от охватывающих действий японского командования, обескураженного неожиданной активностью русских в боях на Шахэ, определил некоторое равновесие сторон, развернувшихся на широком фронте.
Конечно, не в этом только заключается причина возникновения позиционности в русско-японскую войну. Агрессия русского самодержавия на Восток не остановила приготовлений к войне на Западе, вследствие чего действия в Манчжурии впредь до сосредоточения подавляющего превосходства сил носили выжидательный характер, нашедший свое выражение в оборонительных тенденциях командования. Эти оборонительные тенденции все более приковывали войска к позициям в ожидании прибытия крупных сил из Центральной России. [443]
Сосредоточение сил в Манчжурии в короткий срок было неосуществимо вследствие ряда причин: слабой провозоспособности Сибирской железнодорожной магистрали, невозможности переброски войск с западной границы и необходимости оставления войск на всей территории России для подавления начавшегося революционного движения. Эти обстоятельства усугубляли выжидательный характер действий русского командования и оказали влияние на оборонительный характер действий и возникновение позиционности.
На возникновение позиционных операций повлияла также трудность фронтального удара при силе огня современных средств борьбы. Насыщенность фронта скорострельной артиллерией, магазинными ружьями и пулеметами сделала фронт обороняющегося менее уязвимым, и опасение огромных потерь вынуждало наступающего также окапываться перед укреплениями обороняющегося.
Если в русско-турецкую войну шанцевый инструмент игнорировался, то в русско-японскую войну придавалось преувеличенное значение «позициям». Прикованности к этим позициям способствовал горный характер Манчжурского театра, где царская армия, не обученная действиям в горах, предпочитала отсиживаться на обратных скатах высот вместо того чтобы маневрировать в бездорожной гористой местности.
Вообще в условиях Дальневосточного театра маневр русской армии был весьма ограничен характером тыла; опасение быть оторванным от единственного железнодорожного пути было положено в основу всех операций царской армии. Недостаток узкоколейных железных дорог и дековилек, а также неприспособленность русского обоза к особенностям Манчжурского театра ставили под угрозу бесперебойность обеспечения армии всеми видами довольствия, вследствие чего русское командование предпочитало отказываться от сколько-нибудь широкого маневра и держало армию на месте, ближе к железной дороге, где она зарывалась в окопы. В то же [444] время японцы после Шахэйской операции уже ощущали недостаток в продовольствии и огнеприпасах вследствие начавшегося экономического истощения страны. Это заставляло их зарываться в землю в ожидании пополнений запасами и людьми.
Приближавшаяся зима заставила обе стороны строить блиндажи, бараки и землянки, развивать фортификационные сооружения и искусственные препятствия в ожидании наступления противника. Каждой стороне предстояла атака укрепленной позиции, что заставило подготовить осадную артиллерию. Во время «Шахэйского сидения» отчасти имела место даже минная война.

0

2

Продолжение

МЕТОДЫ УПРАВЛЕНИЯ И РАБОТА ШТАБОВ

Управление войсками на Дальнем Востоке с начала войны не получило необходимой четкости. Главнокомандующим вооруженными силами являлся наместник — адмирал Алексеев, который еще задолго до войны осуществлял на Дальнем Востоке политику царизма. Своей бездарной дипломатией Алексеев способствовал обострению отношений с Японией и преждевременному разрыву дипломатических сношений. Его слабое знакомство с вопросами сухопутного военного дела послужило причиной его систематических трений с Куропаткиным и разногласий по основным оперативным вопросам. Только после боев на реке Шахэ Алексеева отозвали, и главное командование передано было Куропаткину.
Что касается непосредственного управления боевыми операциями, то трудность его вытекала из возросшей ширины фронта и распадения боя на ряд отдельных очагов по фронту.
Со стороны Куропаткина управление выражалось, главным образом, в утверждении плана операции, который по обыкновению разрабатывался коллективным способом. Последующее влияние Куропаткина на ход сражения затруднялось [445] отсутствием сколько-нибудь достоверных данных о силе, группировке и намерениях противника, и обычно все распоряжения Куропаткина в динамике боя сводились только к парированию ударов, иначе говоря, инициатива всецело отдавалась японцам.
С другой стороны, Куропаткин своим детальным вмешательством в управление подчиненных ему войсковых соединений нередко нарушал план действий, проводимый подчиненным ему генералом. В то же время в критические минуты боя, обнаружив ту или иную ошибку командующего соединением, Куропаткин не находил в себе решимости вмешаться и отдать приказ, который представлялся ему целесообразным в данной обстановке. На главные участки боя, там, где решалась участь сражения, а может быть, даже кампании, Куропаткин ни разу не прибыл с частью своего штаба, для того чтобы взять на себя общее руководство сражением на месте. Ширина фронта не допускала обзора поля сражения, и управление войсками со стороны высших начальников все более приобретало кабинетный характер.
Отсталость в управлении русскими войсками выразилась, например, в подражании образцам, которые отмерли с появлением скорострельного оружия. Куропаткин появлялся иногда на белом коне где-нибудь на высоте, наблюдая за ходом боя на каком-нибудь участке поля сражения. На таком же традиционном белом коне появлялись иногда и другие русские генералы. Белый конь Наполеона имел свой смысл в деле управления войсками в условиях военной техники начала XIX столетия. Появление Наполеона на белом коне, наблюдаемое всей сосредоточенной массой французских войск, являлось сигналом к решительной атаке. Если белый конь Наполеона способствовал управлению войсками, то белый конь Куропаткина в условиях войны на рубеже XX столетия мог только препятствовать ему приблизиться к окопам для попытки воодушевления солдат. Белый конь являлся тем более излишним, что [446] техника управления в русско-японскую войну значительно повысилась по сравнению с предыдущими войнами. Хотя телефон не получил еще широкого применения, но он уже зарекомендовал себя как удобное и надежное средство связи.
Техника управления у японцев была богаче. Телефон применялся более широко. В горах применялись сигнальные средства, главным образом, гелиограф. Методы управления в японской армии были более гибки: войсковым начальникам ставились только цели, но средства к достижению целей избирались, как правило, исполнителями.
Едва ли можно признать, что штаб русского главнокомандующего сыграл сколько-нибудь серьезную роль в управлении боевой деятельностью войск в русско-японскую войну. Уже по своему составу этот штаб не мог обеспечить руководство операциями. Во главе штаба стоял Сахаров, известный своей пассивностью, проявленной им в качестве командира Хабаровского отряда в 1900 г. Приглашенный Куропаткиным на должность начальника штаба не столько за свои служебные качества, сколько за возможность установления через его посредство тесной связи с военным министерством, во главе которого стоял его брат, Сахаров являлся лишь старшим канцеляристом при Куропаткине.
На должность генерал-квартирмейстера штаба Куропаткиным был приглашен начальник военных сообщений Виленского военного округа Харкевич, исследователь войны 1812 г. Проводимую Барклаем в эту войну метафизическую стратегию, продиктованную прусским генералом Пфулем, Харкевич считал высшим достижением военного искусства. Точно так же, как под влиянием Пфуля построены были Дрисский и Бобруйский укрепленные лагери, Харкевич настаивал на постройке укрепленного лагеря в тылу корпуса Штакельберга, когда он выдвигался к Вафангоу. В этом лагере, по мысли Харкевича, мог бы укрыться корпус Штакельберга в случае, если бы он оказался отрезанным от сообщений. Стремление [447] Пфуля к укрепленным лагерям вызвано подражанием Фридриху II, который еще в 1761 г. построил так называемый «Бунцельвицкий лагерь», опасаясь тактического окружения со стороны русских и австрийцев. Этот Харкевич, прозванный «профессором отступательной стратегии», являлся главным вдохновителем отступательной стратегии Куропаткина. В штаб главнокомандующего на должность дежурного генерала, который ведал административными вопросами и, главным образом, личным составом армии, назначен был Благовещенский, который впоследствии приобрел печальную известность под Танненбергом. Во время русско-японской войны Благовещенский считался знатоком по вопросам военных сообщений, однако на должность начальника военных сообщений был назначен не он, а бывший помощник начальника канцелярии военного министерства Забелин, который по своей прошлой службе приобрел опыт в вопросах административных и финансовых. В то же время начальником канцелярии штаба армии, который ведал административными и финансовыми вопросами, назначен был профессор академии Генерального штаба по кафедре тактики Данилов. Наконец, на должность начальника санитарной части армии был привлечен бывший киевский губернатор, кавалерийский генерал Трепов. Последнему неоднократно приходилось наблюдать перевозку раненых в закопченных угольной пылью вагонах, обслуживавших Янтайские угольные копи. Раненые лежали на толстом слое угольной пыли, но никакого протеста по этому поводу Трепов не заявлял.
Таким образом, основные звенья штаба Куропаткина возглавлялись некомпетентными лицами, в то время когда они могли быть целесообразно использованы на другой работе. Помимо указанных работников в штабе было много советников, адъютантов и порученцев, которыми окружал себя Куропаткин. Русские штабы обставлялись мягкой мебелью, которую они возили с собой, а штабы армий жили в роскошных поездах и были прикованы к железной дороге. [448]
Работа штабов затруднялась огромной перепиской по различным, даже мелочным вопросам и составлением по заданиям главнокомандующего различных «соображений» и планов с графическими приложениями на все предполагаемые случаи боевой деятельности войск. Штабы корпусов тоже занимались больше канцелярской перепиской, чем фактическим руководством боевыми действиями войск. Автор воспоминаний о русско-японской войне Дружинин так описывает свои наблюдения за работой командира 3-го Сибирского корпуса Иванова и его штаба во время Шахэйской операции:
«Отовсюду поступали донесения об одиночных атаках различных частей войск, об их ужасных потерях, об их геройских подвигах при штурмах обрывистых скал, об отражении со стороны японцев наших героических атак... Все это выслушивалось, обо всем судили и рядили, но ничего не делалось, чтобы отдать какие-нибудь соответствующие распоряжения и приказания для какого-нибудь целесообразного руководства боем; получалось впечатление, что все эти командные начальники являлись только зрителями незначительных маневров, а не руководителями важного боя»{61}.
В то время как русские штабы требовали для своего обслуживания и охраны больших нарядов, штаб японского главнокомандующего охранялся только по мере надобности.
«Если бы казачий патруль проехал случайно через Янтай, то он не заметил бы никаких признаков, что там помещается главная квартира Манчжурской армии, если не считать, быть может, многочисленных переплетающихся [449] телефонных и телеграфных проволок, сосредоточенных в этом мозгу военного организма. Ни караулов, ни дозоров, почти никаких войск...»{62}.
В то время как русские штабы, загруженные канцелярщиной, суживали свою роль в деле управления войсками, японские штабы зачастую расширяли свои оперативные функции. Формально от начальника штаба японского войскового соединения требовалось знание уставов, иностранных языков, военной истории, однако на практике круг обязанностей начальника штаба был весьма широк.
ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ
Русско-японская война знаменует собой переход от старой стратегии к новой. Возросшая ширина фронта и продолжительность боя, позиционный характер войны и более усовершенствованные средства борьбы потребовали постановки ряда вопросов по-новому. Все государства занялись изучением русско-японской войны и пересмотром своих уставов и наставлений.
Признавая русско-японскую войну огромным достижением своего оперативно-тактического искусства, руководство японской армии до настоящего времени{63} продолжает культивировать в войсках охватывающие действия. Учитывая необходимые поправки за счет новых средств борьбы современной эпохи, японцы признают охватывающие операции основным маневром в своей армии.
Однако шанхайские бои 1932 г. заставили японское военное командование признать и другие формы маневра, в соответствии с чем были пересмотрены уставы японской армии. [450]
Оказавшиеся в русско-японскую войну вполне действенными охватывающие операции несомненно могут иметь место на Манчжурском театре и в будущем: пересеченность обширного Манчжурского театра будет способствовать сковыванию в гористой местности и обходным движениям в местности равнинной, а в условиях ограниченности обзора и обстрела могут приобрести большое значение действия конных масс. При этом смелость действий и наступательная инициатива будут иметь решающее значение для успеха операций.
Изменившиеся к настоящему времени условия Манчжурского театра облегчат проведение глубоких охватывающих операций: выстроенная здесь сеть железных, шоссейных и грунтовых дорог при наличии автотранспорта, а также развившееся речное судоходство будут способствовать оперативным переброскам. Мотомеханизированные боевые средства ускорят темпы обходных операций, механизированный транспорт облегчит питание обходящих войск, а развитие воздушных средств позволит захватывать перевалы и дефиле в тылу противника.
Трудность сближения с противником при современном могуществе технических средств борьбы будет побуждать к ночным действиям, которые требуют особой подготовки как тактической, так и моральной.
Отдаленность театра войны от базы подчеркивает всю важность значения коммуникации в деле развертывания операций. Отдаленность театра исключала в русско-японскую войну возможность влияния центра на ход операций: радио находилось в зачаточном состоянии и частично применялось для связи Порт-Артура с внешним миром, а воздушные средства отсутствовали.
* * *
Так закончилась война, потребовавшая огромных жертв с обеих сторон. Израсходовав на нужды войны около 2 млрд иен, Япония повысила свой государственный долг с 600 млн [451] иен до 2400 млн, а выплачиваемые ежегодно проценты по займам равнялись 110 млн. иен.
Япония потеряла в этой войне убитыми и умершими от ран и болезней около 135 000 человек. Через лечебные заведения прошло раненых и больных около 554 000 человек. Около 1 500 000 человек за время войны были оторваны от производительного труда.
Еще дороже стоила война России. Помимо 2347 млн рублей, израсходованных на нужды войны, Россия потеряла около 500 млн рублей, которыми исчисляется стоимость отошедших к Японии железных дорог, портов и затопленного флота как военного, так и торгового. Общие потери России в людях для боевого фронта равны 400 000 человек, считая убитых, раненых, пропавших без вести и эвакуированных по болезни. Царская Россия потерпела поражение, но зато русско-японская война приблизила революцию, и в этом заключается великое историческое значение этой войны.
ПЕРЕЧЕНЬ ВОЙСКОВЫХ СОЕДИНЕНИЙ, ЧАСТЕЙ И КОМАНДОВАНИЯ РУССКОЙ И ЯПОНСКОЙ АРМИЙ, НАШЕДШИХ ОТРАЖЕНИЕ В НАСТОЯЩЕМ ТРУДЕ
РУССКАЯ АРМИЯ
Главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами, действующими против Японии — Алексеев, Куропаткин, Линевнч{64}.
Начальник полевого штаба — Жилинский.
Командующий Манчжурской армией — Куропаткин.
После образования трех армий
Командующий 1-й армией — Линевич, Куропаткин.
Командующий 2-й армией - Гриппенберг, Каульбарс.
Командующий 3-й армией — Бильдерлинг.
Командующий 1-й Тихоокеанской эскадрой — Макаров, Витгефт.
Командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой — Рожественский.
Командующий 3-й Тихоокеанской эскадрой — Небогатов.
1-й Сибирский корпус - Штакельберг, Гернгросс.
1-я Вост.-сиб. стр. дивизия — Гернгросс, Довбор-Мусницкий.
1-я бригада - Рутковский, Максимович, Леш.
2-я бригада — Яцынин, Сычевский.
4-й Вост.-сиб. стр. полк — Котюжинский.
9-я Вост.-сиб. дивизия — Кондратович, Краузе.
1-я бригада — Краузе.
33-й Вост.-сиб. стр. полк — Лисовский, Бунин.
3-й Вост.-сиб. стр. полк — Бачинский. [453]
2-й Сибирский корпус - Засулич.
5-я Сибирская дивизия — Алексеев, Окулич.
2-я бригада — Путилов.
1-я Сиб. пех. дивизия — Морозов.
3-й Сибирский корпус - Иванов.
3-я Вост.-сиб. стр. дивизия — Кашталинский.
1-я бригада — Марданов.
11-й Вост.-сиб. стр. полк — Лайминг, Яблочкин.
6-я Вост.-сиб. стр. дивизия — Трусов, Данилов.
2-я бригада — Кричинский.
21-й Вост.-сиб. стр. полк — Лечицкнй.
4-й Сибирский корпус - Зарубаев.
2-я Сиб. пех. дивизия — Левестам.
8-й Томский полк — Успенский, Борисов.
3-я Сиб. пех. дивизия — Коссович, Шилейко.
1-я бригада — Шилейко.
2-я бригада — Ребиндер.
11-й Семипалатинский полк — Стельницкий.
5-й Сибирский корпус - Дембовский.
54-и Сиб. пех. дивизия — Орлов, Артамонов.
71-я Сиб. пех. дивизия — Экк, Подвальнюк.
1-я бригада — Петров.
284-й Чембарский полк — Беймельбург.
6-й Сибирский корпус - Соболев.
55-я Сиб. пех. дивизия — Лайминг.
72-я Сиб. пех. дивизия — Туган-Мирза-Барановский, Радкевич.
1-й армейский корпус - Мейендорф.
22-я пех. дивизия — Кутневич, Афанасович, Флейтшард, Новиков.
1-я бригада — Новиков.
86-й полк — Тихомиров, Сивицкий.
2-я бригада — Фриш.
88-й полк — Апухтин, Эмануэль.
37-я пех. дивизия - Чекмарев, Ползиков. [454]
1-я бригада — Мандрыко.
8-й армейский корпус - Мылов.
4-я пех. дивизия — Русанов.
2-я бригада — Ганнефельд.
15-я пех. дивизия — Иванов.
2-я бригада — Голембатовскин.
59-й полк — Кузнецов.
10-й армейский корпус - Случевский, Церпицкин.
9-я пех. дивизия — Гершелыиан.
1-я бригада — Рябинкин.
2-я бригада - Мартсон, Шатилов.
31-я пех. дивизия — Мау, Васильев.
122-й Тамбовский полк — Клембовский, Соколов.
124-й Воронежский полк — Ржесниовецкий, Соломко.
16-й армейский корпус - Топорнин.
25-я пех. дивизия — Пневский.
41-я пех. дивизия — Биргер.
17-й армейский корпус - Бильдерлинг, Волков, Селиванов.
3-я пех. дивизия — Янжул, Орлов.
1-я бригада — Защук.
10-й Новоингерманландский полк — Цараделов.
2-я бригада - Якобинский.
11-й Псковский полк — Грулев.
35-я пех. дивизия — Добржинский.
1-я бригада — Глинский.
137-й Нежинский полк — Истомин.
138-й Волховский полк — Орлов.
2-я бригада — Гласко.
139-й Моршанский полк — Петров.
140-й Зарайский полк — Плавский.
Сводно-стрелковый корпус - Куткевич.
1-я стр. бригада — Дембровский.
2-я стр. бригада — Петров.
3-я стр. бригада — Чурин.
Сводная дивизия из частей 10-го корпуса — Васильев.
Сводная дивизия из частей 8-го корпуса — Голембатовский.
Ляохейский отряд — Коссаговский. [455]
Отряд Запольского (из состава 3-й армии).
Цихэченский отряд - Ренненкампф, Алексеев, Ренненкампф.
71-я пех. дивизия (некоторые части) — Экк.
Сводносибирская бригада — Маслов.
Забайкальская казачья дивизия — Ренненкампф (основная должность).
1-я бригада — Греков М.
2-я бригада — Любавин.
2-й Читинский полк — Закржевский.
Кавказская конная бригада — Орбелиани.
Оренбургская казачья дивизия — Греков В.
2-я бригада — Толмачев.
Донская казачья дивизия — Телешов.
Сибирская казачья дивизия — Коссаговский, Самсонов, Баумгартен.
7-й казачий полк — Трубецкой.
Донская кавалерийская бригада — Степанов.
52-й Нежинский драгунский полк — Стахович.
Уссурийская конная бригада — Самсонов, Гурко.
Конный отряд, Урало-Забайкальская казачья дивизия и приданные части — Мищенко.
Южно-Уссурийский отряд — Анисимов.
Квантунский укрепленный район — Стессель.
Крепость Порт-Артур — комендант Смирнов.
Крепость Владивосток — комендант Казбек.
ЯПОНСКАЯ АРМИЯ
Главнокомандующий японскими армиями — Ойяма.
Начальник штаба — Кодама.
Командующий 1-й армией — Куроки.
Командующий 2-й армией — Оку.
Командующий 3-й армией — Ноги.
Командующий 4-й армией — Нодзу.
Командующий 5-й армией — Кавамура.
Командующий 1-й эскадрой — Того. [456]
Командующий 2-й эскадрой — Урну.
Командующий 3-й эскадрой — Катоака.
Командующий легким крейсерским отрядом — Дева.
Гвардейская дивизия — Хасегава, Асада.
1-я бригада — Асада, Кимура.
2-я бригада — Ватанабе.
1-я дивизия — Фушима, Матзумура.
2-я дивизия — Нисши, Нишиима.
3 я бригада - Матсунаги, Ишибаши.
15-я бригада - Окасаки, Охара.
3-я дивизия — Ошима I.
5-я бригада — Ямагучи, Намбо.
17-я бригада — Кодама{65}.
4-я дивизия — Огава, Теукамото.
5-я дивизия — Уеда, Кигоши.
9-я бригада — Ямада.
6-я дивизия — Окубо.
7-я дивизия - Тсамешима, Осеко.
8-я дивизия — Тадзукн.
9-я дивизия — Ошима II.
10 я дивизия — Кавамура, Андо.
11-я дивизия — Тушийя, Самбешима.
12-я дивизия — Инуйэ.
12-я бригада - Сизаки, Шимамура.
23-я бригада - Кигоши, Имамура.
15-я дивизия — Харагучи.
Резервная дивизия — Сакаи.
Резервная бригада — Томиоко.
Резервная бригада — Умесава.
1-я кавалерийская бригада — Акияма.
2-я кавалерийская бригада — Канин, Тамура.
В японских армиях действовал еще ряд резервных пехотных бригад, состоящих из трех родов оружия.

http://militera.lib.ru/h/levicky_na/19.html

0

3

The Russo-Japanese War:
Taken by the Photographic Department
of the Imperial Headquarters
Armies of the Yalu and Karafuto
Published by Kazumasa Ogawa, 1906
Part of a Six Volume Set

увеличить

0

4

The Brigade Headquarters, the Second Anchorage Headquarters, and the Naval Land-communication Department at the landing-place near Mereya.

увеличить

0

5

Staff of the Etape Inspection Department of the Independent Thirteenth Division at Alexandrovsk.

Part of the Thirteenth Engineers Battalion encamped at Lislovenichnaya.

The meeting of the Japanese and Russian Commissioners at Hamdasa on the 31st July.

Some of the refugees of Karafuto.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

0

6

А почему на английском ? :dontknow:

0

7

В тему.....Знак находится в моей коллекции.К сожалению "поднял" не я.Но...Найден на месте гибели отряда штабс капитана Бронислава Владиславовича Гротто-Слепиковского.Знаю в отряде было всего несколько военных,остальные бывшие каторжники и ссыльнопоселенцы.Знак кого то из этих нескольких военных людей....

увеличить

увеличить

0

8

Экзотика написал(а):

А почему на английском ?

OOOOps, на языке первоисточника. Отправлю на перевод...

0

9

Круто! Весьма ценный жетон!

0

10

risenovember написал(а):

Отправлю на перевод...

Чего смеяться то...            http://s.rimg.info/8561fca785d4b449214cc2c573b91867.gif

0


Вы здесь » САХАЛИНСКИЙ ПОИСКОВИК » История Сахалина и Курильских о-ов » ПЛАН ОБОРОНЫ САХАЛИНА