САХАЛИНСКИЙ ПОИСКОВИК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Краткий курс истории Айну

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

(c) Александр Акулов
Краткий очерк истории айну от эпохи Дзёмон до наших дней

эпоха Дзёмон

В настоящее время пока достоверно неизвестно как именно айны попали на Острова, но достоверно известно, что в эпоху Дзёмон  они населяли все Японские Острова – от южных островов Рюкю до Хоккайдо, а также Курильские Острова, южную половину Сахалина, а также южную треть Камчатки, о чем свидетельствуют данные топонимики, например, Цусима <- айнский: туйма – «далекий», Фудзи <- айнский: хуци – «бабушка», «камуй очага»  ;  Цукуба <- айнский: ту ку па – «голова двух луков», Яматай <- айнский: я ма та и - «место, где бухта вдается глубоко в землю» , немало примеров айнских топонимов севера Хонсю можно найти у Киндаити .
Древние айны были собирателями, охотниками и рыболовами, и не практиковали земледелие. Для существования их культуры было совершенно необходимо обширное пространство дикой природы. Для айнов было жизненно важно поддерживать естественное равновесие в природе и в человеческой популяции, поэтому  у айнов никогда не существовало больших поселений, наибольшей социальной единицей была локальная группа, на айнском языке – утари.
Согласно Ока Масао, примерно в середине эпохи Дзёмон на южной части Японских островов появляются мигранты из Юго-Восточной Азии, говорящие на австронезийских языках. Основным хозяйственным занятием этих австронезийских мигрантов было земледелие . Земледелие нарушило равновесие, существовавшее в природе, и айны, которые напрямую зависели от природных ресурсов, были вынуждены двинуться на север. Так началась айнская миграция на Сахалин, Курильские острова и Камчатку.
Когда айны двигались на север они оказали серьезное влияние на культуры нивхов, ительменов, орочей. Этот факт находит свое подтверждение в языке, например, айнское слово котан - "поселение", "населенное место" существует в таких языках как: старописьменный монгольский –  gotan, в языке гольдов – hoton, в маньчжурском – hotan, в нивхском – hoton со значением "укрепленное поселение", "палисад” . Айнское слово  инау, обозначающее застуженную палочку  – один из наиболее важных атрибутов айнской религии, в то же значении существует в нивхском языке – нау  , в языке орочей – илау . Ительменское слово камуль – "дух, живущий в вулканах и гейзерах" , по всей видимости, происходит от  айнского камуй – «сверхчеловеческое существо».
Айны явно были более пассионарным и воинственным народом, чем нивхи, ительмены, орочи и пр. Доказательством этого, на наш взгляд, служит исконно айнское слово эасирки – вспомогательный глагол, выражающий модальность «надо», "должно".
В ительменском, нивхском, орочском, чукотском и прочих языках малых народностей Дальнего Востока, Сибири и Крайнего Севера не было своих слов для выражения модальности "надо", потому что не было такой модальности. Было только две модальности: "хочу",  и "не могу", и для их выражения существовали свои исконные слова, а для модальности "надо" слова не было, и поэтому слова для выражения модальности "надо" заимствовались из других языков. А в айнском языке имелось собственное айнское, исконное, не заимствованное из других языков слово для выражения модальности "надо", "должно" – эасирки , что в буквальном переводе означает «делать в первую очередь».
Конечно, не имея в языке модальности "надо", можно тоже неплохо жить, не испытывая при этом абсолютно никакого дискомфорта, но нельзя не признать, что наличие в языке в языке некоего народа исконного, незаимствованного слова для выражения модальности "надо", является знаком того, что такая модальность изначально присутствует в менталитете данного народа, и этот факт выводит данный народ на совершенно иной уровень. Модальность "надо" чем-то подобна письменности: простым охотникам и собирателям она ни к чему, но в государстве не обойтись без письменности и без слова "надо".
Несмотря на то, что у айнов никогда не было государства, и на тот факт, что они с трудом воспринимали японские конфуцианские догматы о необходимости почитания императора, айнский социум был очень хорошо организованной структурой.
Поэтому, наверно, можно говорить об айнской колонизации Нижнего Амура, Южного Сахалина, Курильских островов и Южной Камчатки. 
карта-схема региона расселения айнов в середине эпохи Дзёмон:
http://polusharie.com/index.php?action= … 2052;image

0

2

"средневековье"

Пока айны продвигались на север, на Японских островах появляются и другие этнические группы: в  конце периода Дзёмон – начале Яёй (Яёй – название квартала в Токио, в котором впервые была найдена керамика нового типа, отличающаяся от уже известной на тот момент керамики Дзёмон; датировки  Яёй ~500 до н.э – 200~300 н.э.) с  юга  Янцзы (мяо древнекитайских хроник); алтайско-язычная группа из  Северо-Восточной Азии, прибывшая  на Острова  в  начале Яёй; группа  из  Юго-Восточной Азии (древние  китайцы  называли  эту  этническую  группу юэ) прибыла  на  Острова  в период  раннего Яёй; последняя этническая группа также носитель  языка алтайского типа, покорившая  ряд  племен  в  Манчжурии  и  Корее и прибывшая  на  Острова. Считается, что именно эта последняя этническая группа и положила начало императорскому роду  тэнно, т.е. японской государственности .
Когда начинает складываться государственное образование Ямато, то начинается эпоха постоянной войны между японцами и айнами.
Длительное время  (начиная с восьмого и почти до пятнадцатого века)  граница государства Ямато проходила в районе современного города Сэндай  и северная часть Хонсю была очень плохо освоена японцами. В то время по вооружению айны не отличались существенно от японцев и поэтому были достаточно серьезными противниками. Вот как описываются айны в японской хронике «Нихон сёки», здесь они фигурируют под именем эмиси/эбису слово эмиси по всей видимости происходит от айнского слова emus – «меч»: «Среди восточных дикарей самые сильные – эмиси. Мужчины и женщины у них соединяются беспорядочно, кто отец, кто сын – не различается. Зимой они живут в пещерах, летом в гнездах [на деревьях]. Носят звериные шкуры, пьют сырую кровь, старший и младший братья друг другу не доверяют. В горы они взбираются подобно птицам, по траве мчатся как дикие звери. Добро забывают, но если им вред причинить – непременно отомстят. Еще – спрятав стрелы в волосах и привязав клинок под одеждой, они, собравшись гурьбой соплеменников, нарушают границы или же, разведав, где поля и шелковица, грабят народ страны [Ямато]. Если на них нападают, они скрываются в траве, если преследуют – взбираются в горы. Издревле и поныне они не подчиняются владыкам [Ямато] .» [Даже если учесть, что большая часть этого текста из «Нихон сёки» является стандартной характеристикой любых «варваров», заимствованной японцами из древнекитайских хроник «Вэньсюань» и «Лицзи», то все равно айны охарактеризованы достаточно точно. В военном отношении японцы очень долго уступали айны и лишь через несколько веков постоянных стычек из японских военных отрядов, оборонявших северные границы Ямато сформировалось то, что впоследствии получило наименование «самурайства». Самурайская культура и самурайская техника ведения боя во многом восходят айнским боевым приемам и несут в себе множество айнских элементов. Только в середине пятнадцатого века небольшой группе самураев во главе с неким Такэда Нобухирō удалось переправиться на Хоккайдо (который тогда назывался Эдзо) и основал на южной оконечности  острова (на полуострове Осима ) первое японское поселение. Такэда Нобухирō считается основателем клана Мацумаэ, который правил островом Хоккайдо до 1798 года, а затем управление перешло в руки центрального правительства. В ходе колонизации острова самураям клана Мацумаэ постоянно приходилось сталкиваться с вооруженным сопротивлением со стороны айнов.
Из наиболее значительных выступлений следует отметить: борьбу айнов  под  предводительством  Косямаина (1457 г.), выступления айнов в 1512 – 1515 годах, в 1525 г., под  предводительством  вождя Танасягаси (1529 г.), Тариконны (1536 г.), Мэннаукэи (1643 г.), и  под  предводительством Сягусяина (1669 г.), а  также множество  более  мелких  выступлений.
Следует, однако, отметить, что эти выступления, в сущности, не были только «айнской борьбой против японцев», а среди повстанцев было немало японцев. Это была не столько борьба айнов против японцев, сколько борьба жителей острова Эдзо за независимость от центрального правительства. Это была борьба за контроль над выгодными торговыми путями: через остров Эдзо проходил торговый путь в Маньчжурию.
Наиболее значимым из всех выступлений было восстание под предводительством Сягусяина.
По многим свидетельствам Сягусяин не принадлежал к айнской аристократии – ниспа, а был просто неким харизматическим лидером. Очевидно, что вначале его поддерживали далеко не все айны. Здесь также следует учитывать, что на протяжении всей войны с японцами айны по большей части действовали отдельными локальными группами и никогда не собирали большие соединения. Путем насилия и принуждения Сягусяину удалось прийти к власти и объединить под своей властью очень многих айны южных районов Хоккайдо. Вероятно, что по ходу осуществления своих планов Сягусяин перечеркивал некоторые очень важные установления и константы айнской культуры. Можно даже утверждать, что вполне очевидно, что Сягусяин был не традиционным вождем – старейшиной локальной группы, а что он смотрел далеко в будущее и что он понимал, что айнам совершенно необходимо осваивать современные технологии (в широком смысле этого слова) если они хотят и дальше продолжать независимое существование.
В этом плане Сягусяин, пожалуй, был одним из наиболее прогрессивных людей айнской культуры.
Первоначально действия Сягусяина были очень удачными. Ему удалось практически полностью уничтожить войска Мацумаэ и выгнать японцев с Хоккайдо.
Цаси – укрепленное поселение Сягусяина находлось в районе современного города Сидзунай  на самой высокой точке при впадении реки Сидзунай в Тихий Океан.
Однако его восстание было обречено, как все другие, предшествующие и последующие выступления.
На наш взгляд, причина поражения Сягусяина и не только Сягусяина, но и, вообще, причина поражения айнов в их борьбе с японцами коренится вовсе не в том, что айны были менее искусными воинами, а в том, что основные парадигмы айнской культуры радикальнейшим образом отличались от основных парадигм японской культуры.
Айнская культура – охотничья культура, культура, которая никогда не знала больших поселений, в которой самой крупной социальной единицей была локальная группа. Поэтому айны всерьез полагали, что все задачи, которые ставит перед ними внешний мир, могут быть решены силами одной локальной группы. В айнской культуре отдельный человек значил слишком много, чтобы его можно было использовать как винтик, что было характерно для культур, основой которых было земледелие, а в особенности – рисоводство, которое позволяет жить очень большому числу людей на крайне ограниченной территории.

0

3

японская колонизация

Система управления в Мацумаэ была следующей: самураям клана раздавались прибрежные участки (которые фактически принадлежали айну), но самураи не умели и не желали заниматься ни рыболовством, ни охотой, поэтому сдавали эти участки в аренду откупщикам. Поэтому все дела вершили откупщики. Они набирали себе помощников: переводчиков и надсмотрщиков. Переводчики и надсмотрщики совершали множество злоупотреблений: жестоко обращались со стариками и детьми, насиловали айнских женщин, ругань в отношении айну была самым обычным делом. айну находились фактически на положении рабов. В японской системе “исправления нравов” полное бесправие айну сочеталось с постоянным унижением их этнического достоинства. Мелочная, доведенная до абсурда регламентация жизни была направлена на то, чтобы парализовать волю айну. Многие молодые айну изымались из своего традиционного окружения и направлялись японцами на различные работы (например, айну из центральных районов Хоккайдо на морские промыслы Кунашира и Итурупа, которые также были колонизированы японцами), где жили в условиях неестественной скученности, не имея возможности поддерживать традиционный образ жизни.
По сути дела, здесь можно говорить о геноциде айну. Все это привело к новым вооруженным выступлениям: восстанию на Кунашире в 1788 и в 1789 под руководством вождя Мамэкири.
Центральное сёгунское правительство прислало комиссию. Чиновники центрального правительства рекомендовали пересмотреть  политику в отношении аборигенного населения: отменить жестокие указы, назначить в каждый район врачей, обучить японскому языку, земледелию, постепенно приобщать к японским обычаям. Так началась ассимиляция. Настоящая колонизация Хоккайдо началась лишь после реставрации Мэйдзи имевшей место в 1868: мужчин заставляли стричь бороды, женщинам запрещали делать татуировку губ, носить традиционную айнскую одежду. Еще в начале 19 века были введены запреты на проведение  айнских ритуалов, в особенности, медвежьего праздника .
Стремительно росло число японских колонистов Хоккайдо: так в 1897 на остров переселилилось 64 тысячи 350 человек, в 1898 – 63 тысячи 630, а в 1901 – 50 тысяч 100 человек. в 1903 году население Хоккайдо состояло из 845 тысяч японцев и всего лишь 18 тысяч айну . Начался период самой жестокой японизации хоккайдоских айну.
Курильские и сахалинские айну в силу известных исторических обстоятельств оказались как бы между молотом и наковальней: и Япония и Россия претендовали на эти исконно айнские территории. На Сахалине, однако, айну издревле соседствовали с нивхами, ороками, орочами и т. п., на Курильских же островах кроме айну вообще никто не жил. И абсолютно все названия Курильских островов айнские: Цаца  котан (о.Атласова, Араито) - Селение  отцов/предков, Шумушу <- Сюмусю (пока интерпретировать не удалось),  Парамушир <- Поро  мосири – Большой  остров, Маканруши <- Макан  ру  сири – Остров северного  пути/Остров на северном пути , Онекотан <- Онне  котан – Старое  селение,  Харимкотан <- Харим  котан – Остров  лилий (Остров саранный), Экарма <- Экарума – Меняющийся, Неспокойный, Чиринкотан <- Цирин котан – Очень  маленький  остров, Шиашкотан Сиас котан – Остров  сивучей, Рахкоке – Место, где  водятся  морские  выдры (каланы), Матуа – пик, (пик  горы), Расшуа (пока не  интерпретировано), Ушишир <- Уси сири – Остров с бухтой, Кетой <- Ки той – Земля поросшая травой, травяной остров, Симушир <- Си мосири – Крупный остров, Уруп – «лосось», Итуруп <- Эторопа – «медуза», Кунашир <- Куннэ Сири «Черный остров» (такое название дано острову потому что он весь порос хвойным лесом и над ним часто висят облака, поэтому когда подходишь к нему, то остров кажется черным), Шикотан <- Крупный остров (по сравнению с другими островами гряды Хабомаи )
По Симодскому договору 1855 года Сахалин был в общем японско-русском пользовании, а Курильские острова разделены следующим образом: Япония владела грядой Хабомаи, Кунаширом и Итурупом, а Россия – островами от Урупа до Шумушу. И Курильские Айну более тяготели к русским, нежели к японцам: многие из них владели русским языком и были православными. Причина подобного положения вещей заключалась в том, что русские колониальные порядки, несмотря на многие злоупотребления сборщиков ясака и вооруженные  конфликты, спровоцированные казаками, были куда мягче японских. Айну не вырывались из своей традиционной  cреды, их не заставляли радикально менять образ жизни, не низводили до положения рабов. Они жили на там же, где жили и до прихода русских и занимальсь теми же самыми занятиями. Поэтому многие курильские айну тяготели к русским: неплохо знали русский язык и были православными .
В 1875 по Петебургскому договору весь Сахалин был закреплен за Россией, а все Курильские острова переданы Японии. Северокурильские айну не решились расстаться со своей родиной. И тогда их постигла самая тяжкая участь: японцы перевезли  всех  северокурильских айну на  остров  Шикотан, отняли  у  них  все  орудия  лова  и  лодки, запретели  выходить  в  море  без  разрешения; вместо  этого  айну  привлекались  на  различные  работы, за  которые  получали  рис, овощи, немного рыбы  и  сакэ, что  абсолютно  не соответствовало  традиционному  рациону  Северокурильских  айну, который состоял  из  мяса  морских  животных  и  рыбы. Кроме того, курильские айну оказались на Шикотане в условиях неестественной скученности, в то время как характерной этноэкологической чертой курильских айну было расселение мелкими группами, притом многие острова оставались вообще незаселенными и использовались айну как охотничьи угодья щадящего режима. Нужно также учитывать, что на Шикотане жило много японцев. Очень многие айну умерли в первый же год.  Разрушение традиционного уклада Курильских  айну  привело к тому, что  к 1941 году, по  японским  данным, большинство  жителей  резервации  ушли  из  жизни. Однако  об  ужасной  участи  Курильских  айну  очень  скоро  стало  известно  японской  и  зарубежной  общественности. Резервацию  ликвидировали. Уцелевшую  горстку – не  более  20  человек, больных  и  обнищавших, - вывезли  на  Хоккайдо. В  70-е  годы  имелись  данные  о  17  курильских  айну, однако,  сколько  из  них  являлись  выходцами  с  Шикотана – неясно.
На Сахалине, в то время, когда он был в совместном японско-русском пользовании, айну находились в кабальной зависимости от сезонных японских промышленников, приезжающих на лето. Японцы перегораживали устья крупных нерестовых рек, поэтому рыба просто-напросто не доходила до верховий, и айну приходилось выходить на берег моря, чтобы добыть хоть какое-то пропитание. Здесь они сразу же попадали в зависимость от японцев. Японцы выдавали айну снасти и отбирали из улова все самое лучшее, свои собственные снасти айну иметь запрещалось. С отъездом японцев айну оставались без достаточного запаса рыбы, и к концу зимы у них почти всегда наступала голодовка. Русская администрация занималась северной частью острова, отдав южную произволу японских промышленников, которые понимая, что их пребывание на острове будет недолгим, стремились  как можно интенсивнее эксплуатировать его природные богатства. После того как по Петербургскому договору сахалин перешел в безраздельное владение России положение айну несколько улучшилось, однако нельзя сказать, что устройство на Сахалине каторги способствовало развитию культуры айну…
После Русско-Японской войны, когда южный Сахалин превратился в губернаторство Карафуто, старые японские вернулись вновь. Острнов интенсивно заселялся иммигрантами, вскоре пришлое население многократно превысило айнское. В 1914 всех айну Карафуто собрали в 10 населенных пунктах. Передвижение жителей этих резерваций по острову ограничивалось. Японцы всячески боролись с традиционной культурой, традиционными верованиями айну, пытались заставить айну жить по-японски. Так, например, был запрещен медвежий праздник, в домах айну наряду с инау появляются буцудана и камидана . Ассимиляционным целям служило и обращение в 1933 всех Айну в японских подданных. Всем присвоили японские фамилии, а молодое поколение в дальнейшем получало и японские имена. После поражения Японии именно как японские подданные Айну попали под репатриацию. Содействию репатриации советская администрация в то же время предлагала всем, кто пожелает, остаться на Сахалине. Остались только около 200 человек, большинство айну изъявило желание покинуть Сахалин. Причин тому может быть несколько: во-первых, это достаточно сильная японизация сахалинских айну, ведь многие браки были смешанные айнско-японские; кроме того, у многих были родственники на Хоккайдо. Большая часть Айну – свыше 1000 человек отбыли на Хоккайдо в 1947 – 1948 гг., и к 1949 на Сахалине осталось не более 100 айну. Вероятно, многие из них также вскоре покинули остров, потому что в 1979 на Сахалине было зарегестрировано лишь три человека, у которых в паспорте, в графе национальность значилось «айну».

0

4

современное состояние

В настоящее время в айну остались только в Японии. В ходе полевых исследований проведенных 2006 году было установлено, что всего насчитывается около тридцати тысяч айну, из них около 25 тысяч проживают на Хоккайдо, остальные – в других частях Японии. Большинство из них являются членами организации «Утари» и подчас само членство в этой организации служит маркером  того, что данный человек – айну. При этом имеются весьма противоречивые данные о числе людей, говорящих на языке айну. Это, на наш взгляд, связано, прежде всего с тем, что японские айноведы не имеют четкого определения носителя языка и рассматривают в качестве носителей тех, кто таковыми не является.
Кого можно рассматривать как носителя языка «Х»?
Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы, прежде всего, должны задуматься над тем, что значит само по себе слово «говорить».   
"Говорить" значит - "производить спонтанные высказывания на языке Х". Человек говорит на языке Х в том случае, если он или она может производить спонтанные высказывания на языке Х.
Следует обратить особое внимание на то, что абсолютно не важно, каким образом он или она выучила язык Х: является ли язык Х его mother tongue или он был выучен во взрослом состоянии. Совершенно не играет никакой роли. Если человек может производить спонтанные высказывания на языке Х, он – носитель языка Х.   
Если мы хотим определить: является ли человек носителем языка Х или нет, нам следует обращать внимание только на его способность производить спонтанные высказывания т.е. только на его коммуникативную способность.
Имея такое определение носителя языка мы можем легко увидеть, что те айну, которые рассматриваются как носители языка айну японскими антропологами, на самом деле едва ли могут считаться таковыми.
Эти так называемые носители айнского языка всего лишь помнят наизусть и могут  воспроизвести тексты некоторых легенд, песен и т.д., но их коммуникативная способность равна нулю.  Язык айну  был их родным языком в детстве и юности, но на протяжении всей жизни они были вынуждены говорить на японском языке и, поэтому утратили способность производить спонтанные высказывания. Они всего лишь помнят и могут воспроизвести некоторые услышанные ими в детстве тексты легенд., не понимая значения слов и даже без знания грамматики айнского языка.
Очевидно, что это не имеет ничего общего с понятием «говорить».
Говорить означает порождать спонтанные высказывания. Например, человек, который вошел в магазин, и говорит, например, "I milk two" в действительности есть носитель английского  языка , а, например, человек, который помнит и может пересказать текст «Гамлета», но не в  состоянии  выразить что-либо по-английски, - не носитель.
В случае английского языка все предельно ясно и очевидно. Но точно так же и с другими языками. И коль скоро язык  айну  - один из человеческих языков, то и язык  айну  не является исключением. Поэтому если мы хотим оценить число носителей языка  айну , нам следует обращать внимание только на коммуникативную способность на языке  айну.
Обследование современного состояния языка айну, проведенное мной в ноябре-декабре 2006 года показало, что говорить на языке айну могут около двух процентов, от общего числа айну (около 30 тысяч), т.е. примерно шестьсот человек.
При этом, важно отметить, что сфера употребления языка айну почти исключительно ограничивается так называемыми этнографическими мероприятиями, традиционной культурой и ритуальными действами, язык айну не используется в сфере образования, на нем не издают книги, нет радио и телепередач на айну, язык не используется ни в официальной сфере, ни в бытовой, нет ни одной матери, колторая бы говорила со свои ребенком по-айнски.
Хотя в 1997 году и был принят закон о сохранении и поддержании языка и культуры айну,  хотя и существует множество центров, фондов, обществ по изучению языка айну, но все это лишь полумеры, потому что сохранить язык, и не только айнский, но и любой другой, может только автономия. Однако, дело в том, что сами айну в большинстве своем очень мало заинтересованы в поддержании и развитии своего языка и культуры и вполне довольны своим настоящим положением.  Сами айну зачастую не рассматривают свой язык как значимый маркер принадлежности к айнской народности.
Вся культура айну поставлена на службу туризму и, по сути дела, представляет собой разновидность театра. Японцы и сами айну культивируют экзотику на потребу туристам. Наиболее яркий пример – бренд: айну и медведи: на Хоккайдо почти в каждой сувенирной лавке можно встретить маленькие фигурки медвежат, вырезанные из дерева. Вопреки расхожему мнению у айну существовало табу на изображение медведя, а вышеупомянутое ремесло было, по свидетельству Эмико Онуки-Тирни , привезено японцами из Швейцарии в 1920-е годы и только потом внедрено среди айну.
Два процента говорящих – это гибель не только языка, но и гибель культуры.
Что такое культура в наше время? Что означает само понятие «культура»? Что мы имеем ввиду, когда мы произносим слово «культура»?
В настоящее время, когда глобализация нарастает, когда антропологические различия между культурами стираются, когда почти все культуры используют одни и те же технологии, что может служить основой для идентификации личности как представителя какой-то конкретной этнической группы? Что может служить основой для определения культурной традиции?
В ситуации с айну, мы не должны смотреть на антропологические типы, т.к. после смешанных браков между айну и японцами, имевших место на  протяжении веков, айну практически утратили свой изначальный дзёмонский антропологический тип. Мы не должны смотреть не тех, кто показывает так называемые «традиционные айнские обряды» или носит айнскую одежду: большинство из «традиционных айнских обрядов» на самом деле были изобретены японцами для привлечения туристов.
Если мы хорошенько задумаемся что такое культура, то мы поймем, что культура – это не предметы и не одежда. Культура – это, прежде всего, образ мышления, стиль поведения. А поскольку образ мышления и стиль поведения наилучшим образом находят отражение в  языке, то  язык  и является основой любой  культуры.
Согласно Уорфу, если люди используют какой-то определенный язык, то через язык они усваивают определенный образ мышления, определенное видение мира. Язык является ключом и первоосновой любой культурной традиции.   
В связи с этим, в случае с айну, мы полагаем, что можно утверждать следующее: на самом деле те, кто идентифицирует себя с  айну, носит айнскую одежду, но не умеет говорить на языке  айну, не должны рассматриваться как  айну.
Таким образом, айну – это те, кто идентифицирует себя как айну, и может говорить на языке айну.   Поэтому мы полагаем, что реальная численность  айну  равна количеству носителей айнского языка.

Все попытки сохранить "традиционную айнскую культуру", такие как создание музеев, организация фестивалей, фонды или даже проект Iwor - проект организации особой резервации, где  айну  могли бы якобы жить по "своей традиционной культуре": жили бы вместе со зверями на лоне природы, а японцы бы их изучали  - все это всего лишь разновидность театра.   
Современные айну  являются  частью японского социума: они привыкли пользоваться автоматами по продаже кофе, покупать еду в комбини, петь караокэ и играть в патинко. Кроме того,  современные   айну  подчас знают о своей  культуре  еще меньше чем японцы. Наконец, в современной Японии совершенно невозможно вести традиционный образ жизни, потому что просто-напросто нет уже таких пространств нетронутой природы. Да и, вообще, в современном мире на самом деле нет ни одной традиционной  культуры, все более-менее живые аборигенные культуры активно усваивают достижения запада и развивают свои языки так, чтобы они могли описать любое явление современной действительности.
А если ограничить область функционирования айнского языка только как языка традиционной культуры, то это всего лишь театр, а вовсе не нормальное функционирование языка. Это вовсе не сохранение, а гибель и  языка  и  культуры.
Таким образом, когда мы имеем дело с так называемыми endangered languages / погибающими языками в современном мире и хотим как-то оценить их дальнейшие перспективы, возможности восстановления и пр., то нужно, на наш взгляд, уделять внимание следующим параметрам:
1) какой процент людей, называющих себя людьми Х могут производить спонтанные высказывания на языке Х;
2) как люди народности Х воспринимают язык Х, насколько язык Х является значимым маркером при определении этничности;
3)  насколько хорошо на языке Х можно описать явления современной цивилизации.
Из всего вышесказанного мы видим, что процент говорящих на языке крайне невысок, айнский язык не является языком высокого статуса, и сами айну  не рассматривают умение говорить на языке айну в качестве значимого маркера этнической принадлежности,  и, наконец, важно отметить, что язык айну старательно оберегают от того, чтобы на нем можно было бы выразить современные реалии.
Поэтому приходится констатировать, что в современных условиях возрождение языка и культуры айну почти что невозможно.
Если бы айну были как баски, то им следовало бы отказаться от «традиционной культуры» и заняться экономической борьбой:
заняться крупным бизнесом, организовывать айнские этнические корпорации, постепенно скупать земли на Хоккайдо, развивать промышленность, развивать технологии, а   полученные деньги вкладывать в развитие  языка   айну , и только тогда, на наш взгляд, обретя определенный вес, они могли бы уже будет ставить вопрос об автономии и каком-то более-менее приемлемом статусе айнского языка, и это как раз и будет нормальным существованием  культуры  и функционированием  языка.
К сожалению, сами  айну  не могут понять этого, и не могут что-либо предпринять. Уже много лет они слишком подавлены, чтобы предпринимать что-то серьезное. Они не могут действовать. Они подобны медведю, который сидит в клетке и ждет конфет. Медведь, который забыл, кто он на самом деле, что он может легко сломать клетку и уничтожить тех, кто его туда посадил. Вся современная айнская культура подобна медведю в клетке.
http://polusharie.com/index.php?topic=115049.0

Отредактировано Диверсант (25-11-2011 19:34:33)

0

5

А.А. Василевский

Айну Курильских островов.
Исторический очерк

В статье на авторских и опубликованных материалах рассматриваются вопросы археологии, происхождения и исторического пути курильских айну.
Ключевые слова: айну, Курильские острова, сацумон, найдзи, ясак, японцы, казаки, Мацумаэ, Шикотан.

Айны по своим антропологическим, лингвистическим и этнографическим признакам стоят особняком от всех народов Сибири. В процессе изучения айнов возник ряд гипотез и теорий, касающихся их происхождения:
1) гипотеза генетической принадлежности айнов к европеоидной расе (ныне не принимается);
2) австронезийская теория их южного происхождения и принадлежности к океанической расе (основная);
3) континентальная теория, указывающая на их исход с азиатского материка;
4) теория автохтонного происхождения и формирования айнского этноса на Японском архипелаге;
5) гипотеза о близости айнов американским монголоидам (американоидам).
Для объяснения происхождения айнского этноса важно учесть его древность – около 12 тысяч лет. Не менее важен и такой фактор как географически длинный путь от Австронезии до Камчатки, проделанный их далекими. Также необходимо помнить, что традиционные потоки миграций населения – восточноазиатского- с юга на север по краю материка- и центральноазиатского- с запада на восток, по Амуру, сталкиваются именно здесь – в островном мире Восточной и Северо-Восточной Азии - на Японском архипелаге, а также на Сахалине и Курильских о-вах. Надо полагать, что в формировании айнов могло принять участие и евразийское верхнепалеолитическое население прибрежной Азии со слабо выраженной дифференциацией расовых признаков – предки современных монголоидов (или древняя ветвь монголоидной расы), имевших некоторые «европеоидные» особенности.
Заселение Японии протомонголоидами осуществлялось по сухопутным мостам – по краю палеоматерика Сунда, через нынешние о-ва Рюкю, через Корею, а также с территории материкового Дальнего Востока – через Сахалинско – Хоккайдско - Южнокурильский п-ов, впоследствии разделившийся проливами на отдельные острова (Василевский, 2008).
На о-ве Хоккайдо во все эпохи сталкивались упоминавшиеся выше встречные потоки миграций населения континентальной и островной части Азии, пришедшие, соответственно, с севера и с юга, через Сахалин и Хонсю. Следы таких миграций в восточном и северо-восточном направлении прослеживаются довольно чётко при изучении археологических материалов, начиная уже с эпохи палеолита. Курильские о-ва традиционно играли роль моста между Восточной и Северо-Восточной Азией, следы присутствия здесь человека фиксируются уже с эпохи неолита (Zaitseva et al.,1993;Василевский и др.,2010 ).
На резко выраженную монголоидность айноидов указывают краниоскопические исследования (изучение особенностей лицевого скелета и черепных швов), однако, в основном, это следствие длительного совместного проживания с классическими монголоидами - японцами, а также коренными народами Камчатки и Сахалина. По этим признакам ближе всего к айнам представители северных монголоидов – нивхи и тунгусы. Сходство не случайно, т.к. в средние века они прямо контактировали и смешивались с палеоазиатским амуро-сахалинским населением и тунгусо-манчжурскими мигрантами в контактной зоне Сахалина, а также севера и востока Хоккайдо. Айнский язык имеет значительное количество сходных элементов, позволяющих говорить о его родстве с языками Северной Азии – алтайскими, а также палеоазиатскими – нивхским, чукотско-камчатскими и др. Окончательное формирование антропологического облика и культуры протоайнской общности произошло на Японском архипелаге, Сахалине и Курилах в эпоху позднего неолита, чему способствовало их относительная изоляция. Многотысячелетнее изолированное обитание аборигенов на островах, адаптация в местных условиях способствовали консервации древних расовых черт и сложению своеобразного комплекса, который нашёл своё выражение и в антропологических особенностях айнской популяции, и в её культуре.
Предки айнов - создатели историко-культурной общности эпохи неолита и палеометалла дзёмон―эпидзёмон (протоайны), и археологических культур эпохи средневековья сацумон (VII–XIII вв.) и найдзи (XIII–XVII вв.) (палеоайны). Генезис палеоайнской культуры сацумон первоначально протекал на севере о. Хонсю и о. Хоккайдо, на позднем её этапе палеоайны проникают на Южные Курилы. К культуре сацумон на Курильском архипелаге отнесено поселение Оля-4 в одноименной бухте близ посёлка Рейдово на о. Итуруп и один из слоёв многослойного поселения Рудная на о. Кунашир (Прокофьев, 1995; Пыжьянов, 1991).
Культура найдзи в XII–XIII вв. пришла на смену охотской и культуре сацумон на о. Хоккайдо. Затем палеоайны мигрировали на Сахалин, Курилы и Камчатку, где также вытеснили к северу монголоидных соседей. Но и породнились с ними, на что указывает упомянутые выше особенности антропологического облика курильских и сахалинских айнов. На Курильских о-вах археологами выявлено четыре категории памятников культуры найдзи: долговременные поселения с остатками жилищ, сезонные стоянки, оборонительные сооружения (в айнском языке «часи») и могильники. Достоверным признаком палеоайнской культуры считается керамика найдзи ― горшки-сковороды с массивными внутренними ушками, имитирующие соответствующие аналоги из железа – котлы на трёх ножках «цуридзи». В позднем средневековье палеоайны широко расселялись на Сахалине, Хоккайдо и Курилах, формируя основной этнический пласт островного мира Охотского моря. В их расселении на Курилах прослеживается следующая система: родовые группы постоянно населяли наиболее богатые ресурсами участки на больших островах и сезонно посещали малые островки, где промышляли добычей морского зверя. Наряду с промыслами, важную роль играла посредническая торговля. С юга на север продвигались японские товары, а в обратном направлении – шкуры пушных животных, перья орла и т. д.
В изучении айнской культуры наиболее важны результаты раскопок Баба О. на островах Шумшу и Парамушир, В. А. Голубева на стоянке Благодатное (о. Итуруп), А. Б. Спеваковского на о. Шикотан (Голубев, 1976; Спеваковский, 1989). В айнской культуре островного мира выделяется палеоайнский этап найдзи (XIII–XVII вв.) и неоайнский (XVII–XIX вв.) (Василевский, Плотников, 1992). На архипелаге отмечается культурная пестрота памятников раннего железа и средневековья, что подтверждает идеи, высказанные в начале XX в. Рюдзо Тории и В. И. Иохельсоном, о волнообразном продвижении айнов в северные земли.
И в культуре Сацумон, и в айнской культуре XIII–XIX вв. отмечены слабоуглубленные в землю каркасные жилища квадратной формы. Вход размещался не вверху, а посредине одной из стен и обустраивался сенями. Внутри жилища имелись легкие каркасные глинобиные печи с округлым сводом (тип «камадо») или очагами, в XIX–XX вв. – железные печи. Печи использовались не только для обогрева дома, но и для кузнечного дела. Среди находок в этих жилищах тёрочные и шлифовальные плиты, редко керамика найдзи, обломки железных котлов, многослойные узколезвийные ножи, глиняные курительные трубки. Сезонные стоянки айнов обычно обустраивались непосредственно у пляжа на месте промысла и разделки туш морского зверя и рыбы и, соответственно, они содержат значительную информацию об айнской экономике.
Наиболее яркие представления о материальной и духовной культуре айнов получены из айнских могильников. Как правило, они располагались недалеко от моря на возвышенности к западу или к северу от поселения. Известно два способа трупоположения: раннее – на боку в скорченном положении и более позднее – на спине. На неоайнском этапе культуры погребенный накрывался крышкой и обычно закапывался не глубже 40–50 см (Голубев, 1986; Шубин, 1988). Типичный инвентарь этих погребений – однолезвийный меч с бронзовой гардой и в деревянных ножнах, узколезвийный нож, бусы из голубого и жёлтого стекла, бронзовая составная курительная трубка с миниатюрной чашечкой для опиума или табака, кисет из волокон крапивы, серебряные височные кольца с бусинами-навершиями, часто бронзовые бляхи, медальоны, подвески, монеты, лаковая посуда (Плотников, 1988).
Начиная с раннего средневековья на о. Хоккайдо и на завоёванных землях, Курилах, Камчатке и Сахалине, айны строили «часи» – укреплённые поселения, огороженные с одной стороны валом и рвом. По работам Ю. В. Кнорозова на Южных Курилах фрагментарно известны и памятники айнской пиктографии – наскальные знаки и рисунки. Судя по многочисленным находкам изделий культуры сацумон на островах Кунашир и Итуруп, а также культуры найдзи на всём архипелаге и севернее, предки современных айнов в первой половине второго тысячелетия распространили своё влияние на всю гряду вплоть до юга Камчатки.
В XVII в. начинается проникновение на Курильские острова европейцев. В 1643 г. голландцы из экспедиции Мартена Герритсена Фриза встретились на Курилах с айнами. Сведения об айнах, как суровом и сильном народе, длиннобородом и длинноволосом, искусном в метании копья и стрельбе из лука, промышлявшем рыбной ловлей, содержатся в книге немецкого учёного и путешественника Энгельберта Кемпфера «История и описание Японии» (1729 г). Путешественники XVII–XIX вв. отмечают значительную монголоидную примесь у «мохнатых курильцев», особенно на севере архипелага. Это указывает на сложные этнические процессы, отразившиеся и в археологических источниках. Имеющиеся материалы позволяют с уверенностью говорить о культурной, хронологической и, вероятно, полиэтнической общности древних культур Курильского архипелага, северо-восточной части о. Хоккайдо и крайнего юга полуострова Камчатка. В доисторические эпохи Курильские острова естественным образом играли роль передаточного звена, по которому проходили культурные импульсы в цепи «континент – островной мир – континент».
В средневековых источниках палеоайнские племена – непременные участники политических событий и войн на огромной территории от провинции Муцу на о. Хонсю до устья Амура и Камчатки. Эти воины вступали в схватки с японскими буси, монгольскими нукерами и русскими казаками. Они контролировали не менее половины «Сантан» – торгового пути из Северного Китая в Японию и весь торговый путь из Японии на Камчатку (Стефан, 1992; Полонский, 1994; Сасаки, 1999 и др.). Обособляясь в противовес пришельцам с севера и с юга, автохтонные группировки Японского архипелага, Сахалина и Курил осознавали общность своего происхождения вокруг понятий «айну» – «человек», «айнумосири» – «земля айнов». В той или иной степени об этом свидетельствует и героический эпос айнов «Юкар». В позднем средневековье – начале Нового времени всё это способствовало формированию в центре айнских земель – на о. Эдзо (Хоккайдо) – айнского этнического ядра на идейной основе противостояния внешнему воздействию, хотя полного объединения айнских племён так и не произошло. Против монголов в XIII в. во главе с вождем Вайну выступили куи (палеоайны) Сахалина. В ходе последнего антияпонского восстания 1789 г. объединились эдзо – айны восточных побережий Эдзо (Хоккайдо) и Цисима (Южные Курилы). Против продвижения русских (XVIII в.) также объединялись лишь самые близкие родственные друг другу группы «мохнатых курильцев». Айнский этнос формировался на огромной территории, испытывая многофакторное воздействие соседствующих монголоидных обществ и среды. Это не могло не привести к антропологической и культурной локализации субэтнических групп в удалённых друг от друга районах островного мира, от Хоккайдо, Курил и Камчатки до северного Сахалина.
Локализация айнов и их предков прослеживается не только в пространстве, но и во времени, что подтверждается наблюдениями антропологов, этнографов и археологов. Так, в качестве обособленных антропологических групп выделены типы дзёмон, сацумон, наконец, сахалинские и хоккайдские айны (Исида, 1994; Василевский, 1995). Заметки землепроходцев и этнографические исследования XIX – начала XX вв. позволяют выделять локальные различия в облике, языке и культуре айноидного населения Южной Камчатки, Северных и Южных Курил.
В августе 1711 г. русские впервые вступили на землю Курильских островов: отряд камчатских казаков под руководством Даниила Яковлевича Анциферова и Ивана Петровича Козыревского высадился на Шумшу – самом северном острове Большой Курильской гряды. Жившие на Шумшу айны попытались оказать казакам сопротивление, но были разбиты. По рассказу казаков, вслед за Шумшу они смогли побывать и на втором Курильском острове – Парамушире. Целью посещения было приведение населения острова в российское подданство. Однако туземцы встретили казаков в таком множестве, что «они не решились вступить с ними в сражение; а на ласковое, мирное предложение дать ясак казаки получили от курильцев отказ».
В 1713 г. под руководством И. П. Козыревского был организован новый поход на Курильские острова. В отряд было включено 55 русских казаков и промышленных людей, а также 11 камчадалов. После непродолжительной остановки на Шумшу отряд И. П. Козыревского высадился на Парамушире. Парамуширскис айны сделали попытку отстоять свою свободу и дали казакам три жестоких боя. Подавив сопротивление айнов и обложив их ясаком, русские промышленники занимались крещением аборигенов. Во время крещения жителей Шумшу и Парамушира айны получили фамилии сборщиков ясака – большереченских казаков с Камчатки – Сторожева, Новограблённого, Трапезникова.
В описании Курильских островов И. П. Козыревского, дошедших до нас в сокращённых пересказах, приводятся интересные сведения о жизни и быте айнов. На Парамушире, по его сведениям, айны делают холст из крапивы и ведут успешный торг с южными айнами – получают от них шёлковые и бумажные материи, лакированную деревянную посуду, металлические изделия – котлы и даже сабли. На «Мушю», или «Аникутане» (Онекотане) живут курильцы, которые бьют морских бобров (каланов). Здесь же создается холст из крапивы. Жители этого острова часто ходят на промысел на соседние малые острова («Сиринки», «Кикумва» и «Сикурки») и нередко с торговыми целями приезжают и на Камчатку, где закупают меха (лисиц и бобров) и жир морских животных для перепродажи южным айнам. Они хорошо знают язык ительменов и нередко вступают с ними в браки. На пятом Курильском острове – «Сияскотане» (Шиашкотане) обитает жителей немного, но зато здесь порою бывает ярмарка, на которую собираются курильцы с самых различных островов. На Кунашире айны «весьма богаты» и ведут с соседями широкую торговлю.
Условия жизни курильских айнов описаны и в записке участника экспедиции М. П. Шпанберга Петра Шананыкина Сенату от 14 мая 1750 г.: «А пропитание имеют рыбою и зверей морских мясом, тюленей, бобров, и, ежели случитца когда выкинуту из моря на остров пропадшему киту, ево жир едят. И какия бы морския или земныя звери и птицы ни были, то оне, курильцы, все могут есть. А хлеба у них не имеетца, и не знают, что есть хлеб. Жилище их на том острову – зделаны юрты земляныя на горе. Властителя над собою имеют, по их иноземческому названию – тоён, а тамошних российских людей по названию князец, и ныне находящейся на том первом острове тоён крещен христианским православным крещением» (РГАДА, ф. 248, оп. 113, д. 485а, л. 48).
Любопытный обычай айнов описан морскими офицерами Хвостовым и Давыдовым при их путешествии в Америку в сентябре 1802 г.: «… когда курилец позовёт кого в гости, то надевает на него все свои платья, так что гостю и пошевелиться нельзя. Потом кормить его и безпрестанно поить жиром, хотя бы с гостя пот лился ручьями, и хотя бы он являл самыя сильные доказательства невозможности своей есть и пить более» (Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним. Часть первая.- СПб., 1810).
В 1749 г. в селении Майропу (ныне Байково) на Шумшу была организована первая на Курилах русская школа для детей аборигенов, а в 1756 г. приказчиком Семёном Ломаевым здесь была поставлена часовня Святого Николая Угодника. «Новообращённые» курильцы освобождались от ясака на 10 лет, но произвол промысловиков вынуждал их к сопротивлению или бегству на другие острова. Идя следом за «сошлыми курильцами» (так называли беглецов), ясачные сборщики в 1750-е гг. собирают ясак с населения Средних Курил. В 1768 г. очередь дошла до Урупа и Итурупа, а в 1778–1779 гг. ясак был собран и с айнов Кунашира. Таким образом, процесс покорения курильских айнов русскими был в основном завершён.
Хронология сбора ясака с айнов Курильских островов *
В 1711–13 гг. с первых двух островов – Шумшу и Парамушира
1730–32 – с четырёх
1734 – с пятого по девятый
1751–55 – по шестнадцатый включительно
1766 – вновь по шестнадцатый, а также с «мохнатых тойонов», т. е. с жителей южных Курил
1768–69 – с восемнадцатого (Уруп), девятнадцатого (Итуруп) и «князцов» – двадцатого (Кунашир)
1770–74 – по девятнадцатый (Итуруп) включительно
1778–79 – с Итурупа, Кунашира, старшин двадцать первого (Шикотана) и северной части двадцать второго (Мацумаэ–Хоккайдо) – всего было объясачено 1500 человек
1781 – с Кунашира
1790–91 – с Итурупа
* Приводится по книге «Русские Курилы: история и современность» (М., 1995. С. 39).
Указ Екатерины II Сенату об освобождении от податей населения Курильских островов, принявшего российское подданство
«Ея И. В. повелевает приведённых в подданство на дальних островах мохнатых Курильцев оставить свободными и никакого сбору с них не требовать, да и впредь обитающих тамо народов к тому не принуждать, но стараться дружелюбным обхождением и ласковостию для чаемой пользы в промыслах и торговле продолжать заведенное уже с ними знакомство. А притом обо всех состоящих в подданстве народах, которые обитают на лежащих от Камчатки к востоку Курильских островах, в рассуждении ясачного с них сбора разсмотреть и по примеру вышеупомянутого постановленнаго ныне от ея И. В. О мохнатых курильцах правила сделать надлежащее определение, и что учинить, об оном уведомить его, генерал-прокурора, без продолжения».
Апрель 30 1779 года
Источник: ПСЗРИ, т. ХХ, док. № 14867. Приводится по книге «Русские Курилы: история и современность» (М., 1995. С. 33).
В XVIII веке Курильские острова привлекли внимание японских исследователей, рыбаков и торговцев. Главной базой для освоения северных земель стал полуостров Осима на крайнем юге Хоккайдо. Здесь была расположена резиденция клана Мацумаэ, сыгравшего видную роль в покорении айнских племён и организации японских экспедиций к северу от Хоккайдо.
В 1731 г. клану Мацумаэ начали поступать продукты торгового обмена от айнов Кунашира и Итурупа. Позднее (с 1754 г.) на юге о. Кунашир появились японские торговые фактории. Японская экспансия на Курильских островах, сопровождавшаяся закабалением коренного населения, вызывала сопротивление последнего. Так, в 1789 г. вождь из селения Тофуцу (Серноводск) Цукиноэ поднял восстание на Кунашире. Восстание было подавлено. Часть его руководителей погибла, часть попала в плен. В местностях Фурукумаппу, Томари, Тофуцу (ныне Южно-Курильск, Головнино, Серноводск) айны напали на японские поселения, ограбили торговцев и убили 22 человека. Потом, переправившись на Хоккайдо, они уничтожили ещё 36 японцев. Восстание, как и предшествующие выступления айнов, было подавлено. Лишённые привычного жизненного уклада, притесняемые русскими и японцами курильские айны постепенно вымирали. Их численность с 347 человек в 1822 г. снизилась к 1850-м гг. до 99 человек. В 1878 г. вулканолог Джон Милн насчитал на о. Шумшу всего 22 айна. По словам английского промысловика Герберта Сноу, на о. Матуа в 1879-1880 г. зимовали всего около 60 человек, в том числе 13 мужчин и 18 женщин. Получив в 1875 г. северную часть Курильских островов, японское правительство решило вывезти всех северокурильских айнов подальше от границы с Россией. В 1884 г. японцы собрали со всех северных островов 96 айнов христианского вероисповедания и носящих русские фамилии и перевезли их на о. Шикотан. Здесь в бухте Сякотан (ныне Малокурильская) для них были построены дома и даже поставлена православная часовня. Айнов снабжали рисом и разрешили заниматься скотоводством, земледелием и сбором морской капусты. Первое время им даже разрешалось один раз в год сходить на север для охоты на морского зверя. Однако в 1908 г. эти поездки были запрещены, и одновременно был получен указ сменить русские фамилии на японские. Уже в конце XIX столетия курильские айны превращаются на своей родине в национальное меньшинство. Колонизация Курильских островов привела к качественным изменениям в жизни «мохнатых курильцев». Она нанесла сильный удар по традиционному укладу жизни айнов, т.к. сопровождалась быстрым разрушением той природной среды, к которой айны приспосабливались в течение столетий.
Проводивший в 1899 г. изучение айнов Шикотана этнограф из Токийского университета проф. Тории Рюдзо с горечью писал: «Воинственное племя курильских айнов, которое в былое время держало под страхом находящиеся поблизости племена камчадалов и айнов Эдзо (Кунашира и Итурупа), видимо, переживает нынче свой последний этап существования. Их осталось всего 62 человека». В 1922 г. на о. Шикотан жило 50 айнов, в 1929 – 31 (Gubler, 1932). В 1946–1948 гг. была проведена репатриация всего японского населения Курильских островов, в том числе на Хоккайдо переехали и курильские айны. Их потомки живут там до сего дня.
Источники

РГАДА, ф. 248, оп. 113, д. 485а, л. 48
Литература.

Василевский А.А. Каменный век острова Сахалин. – Южно–Сахалинск: Сахалинское книжн. изд–во, 2008. – 412 с.
Василевский А.А., Грищенко В.А., Орлова Л.А.Периодизация, рубежи и контактные зоны эпохи неолита в островном мире дальневосточных морей (в свете радиоуглеродной хронологии памятников Сахалина и Курильских островов) // Археология, этнография и антропология Евразии. – Изд-во ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2010. № 1 (41). – С.51-69.
Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним. Часть первая.- СПб., 1810.
Кемпфер Э. «История и описание Японии» (1729 г.)
Baba, O. Kita Chishima Shumushu-to ni okeru Kokogakuteki chosa hokoku (Report on the archaeological Investigation of Shumshu Island in Northern Kuriles)// Jinruigaku Zasshi , Tokyo, 1934. - v. 49, N 2, p. 39-63.
Gubler Arnold: Die Kurilen. Ein geographisch-ethnographischer Beitrag// Mitteilungen der Geographisch-Ethnographischen Gesellschaft Zürich, Band 32, 1931-1932, S. 3–104

http://www.shipdesign.ru/News/2010/12-1 … evsky.html

0