САХАЛИНСКИЙ ПОИСКОВИК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



АЙНУ

Сообщений 1 страница 30 из 72

1

Есть предположение, что в Тихом океане был большой континент, или по крайней мере множество островов, соединяющихся мелководьем. Назывался он, возможно МУ, как говорили об этом майя и филиппинские предания.. По каким-то причинам часть суши ушла под воду, остались, разбежавшиеся осколки, в том числе и Антарктида. Было это давно. Может и те, о ком я хочу написать, были потомками народов, населявших континент МУ, кто знает. А заинтересовалась я этой темой в связи в японскими претензиями на южные Курилы, которые были заселены, как и нынешняя Япония другими, настоящими людьми.
Наследие.

Обхватив друг друга, слились в Первую Молнию Небесный Змей и Богиня-Солнце. Радостно грохоча, спустились они на Первую Землю, отчего сами собой возникли верх и низ. Змеи сотворили мир, а с ним и Айойну, который создал людей, подарил им ремесла и умение выжить. Позднее, когда дети Айойны во множестве расселились по свету, один из них — царь страны Пан — пожелал жениться на собственной дочери. Не было вокруг никого, кто не побоялся бы пойти против воли владыки. В отчаянии убежала царевна вместе с любимым псом за Великое Море. Там, на далеком берегу, родились у нее дети. От них-то и пошел народ, называющий себя Айны, что означает «Настоящие люди».

Почему настоящие? Потому что каждое дерево, лягушка, птица, зверь, даже песок на берегу — человек, тоже душу имеет, слушает, понимает, действует, только видом другой, не похожий на айнов,— стало быть, не настоящий. У айнов есть вожди, у «других людей» — хозяева, то есть камуи. Камуи сильные, всегда настоящим людям помочь могут, только просить их уметь надо. Возьми палочку, преврати ножом один из ее концов в кудрявые стружки, надрежь кое-где, и получится инау. Подари ему еду и питье, укрась пестрыми тряпочками и объясни, что ты хочешь. Душа инау передаст твою просьбу нужному духу-камую, и тот не откажет.

Сколько раз бывало: уйдешь в море, а тут ветер поднимет волны — вот-вот опрокинут лодку! Но бросишь в воду заранее приготовленную палочку-инау и крикнешь ей:
— Иди к Хозяину Моря и спроси: хорошо ли это, если айн погибает, а камуи этого не видит?

И руки вдруг делаются сильнее, весла — послушнее, волны все ниже, ниже — и кончится буря.
— Настоящий айн верит не в единого всемогущего бога, а поклоняется целому синклиту камуи — духов огня, воды, гор, равнин, деревьев, животных. Поэтому, когда они собираются на молитву, старейшина распределяет, кому к какому камуи возносить их: одному — духу медведя, другому — дома, третьему — моря и так далее. Причем каждый обращается к камуи с теми словами, которые считает подходящими. Например, духу реки можно молиться так: «Человек не может жить без бегущей воды. Мы благодарим тебя, река, за все, что ты делаешь для нас, и просим, чтобы в нынешнем году с тобой пришло много лосося». Но главная молитва была и остается о здоровье детей...

Но для того, чтобы уберечься от самых грозных враждебных сил или болезней, нужен особый инау. Сперва охотники добывают медвежонка-сосунка. Этого слабого медвежьего «человечка» приносят в деревню. С того дня у всех окрестных айнов начинается новая Жизнь в ожидании Праздника. Три-четыре года ждать надо. Но люди теперь не так боятся болезней, голода, войн. Все напасти уйдут, потому что впереди Праздник.

И вот в особое полнолуние на много дней пути вокруг наступает мир. Из разных родов, из самых дальних мест приходят по суше, приплывают по морю гости. Их встречают с радостью и почетом.

Наступает время игр, состязаний и танцев. Гудят зажатые в зубах «мук-кури» — пластинки с упругим язычком. Ритмично ухает под ударами лежащее на козлах еловое бревно. Бывшие враги втягивают друг друга в пляску, забывая обиды, становятся бок о бок и медленно ступают то в одну, то в другую сторону. Музыка сама собой заставляет хлопать в ладоши, покачивать головами. Смех, песни...

Затем наступает главное: из дома-клетки выводят медведя. О нем все это время заботились лучше, чем о собственных детях. Теперь люди собрались вместе, чтобы проводить дорогого гостя в другой мир. Медведь долго будет помнить и благодарить айнов. Но сначала пусть пройдет он между рядами стоящих и сидящих людей, чтобы каждый мог попрощаться с «человеком».

Айны сбиваются в огромную ликующую толпу. Она ведет медведя к священной площадке, где застыли вырезанные из дерева похожие на него «люди». Выходит бородач с большим, в свой рост, луком. Две стрелы ударяют медведя в левый бок и выпускают его душу на волю. Ведь она — самый умный, самый умелый инау. Не одного, многих камуев уговорить может. И тогда Хозяин Леса — медведь — даст счастливую охоту, а Хозяин Моря — касатка — пригонит на острогу айна морского зверя или прикажет жирным китам выброситься на берег. Только бы душа косматого «человека» дольше помнила о том, как любили его настоящие люди, живущие на разбросанных посреди громадного океана островах.

Таким знали мир айны, «настоящие люди», предки которых населяли в древности острова современной Японии, Сахалин, Курилы и южную оконечность Камчатки. Ведь другой земли нет на свете. А что же мир знает об айнах? К сожалению, они не создали своей письменности, и поэтому можно лишь догадаться о начальных этапах становления этого народа.

Быт и обычаи айнов состояли, казалось, из взаимоисключающих элементов. Они жили в землянках, обычных для народов побережья Охотского моря, но иногда строили каркасные дома, похожие на жилища уроженцев Юго-Восточной Азии. Они носили «пояса стыдливости» обитателей южных морей и глухую меховую одежду северян. До сих пор в их искусстве прослеживаются отголоски культур племен южного тропика, Сибири и севера Тихого океана.

Одним из первых на вопрос, кто такие айны, попытался ответить мореплаватель Жан Франсуа Лаперуз. По его мнению, они очень близки к европейцам.

Действительно, соглашаются противники этой версии, в Сибири и Центральной Азии жили когда-то европеоидные племена, но приведите доказательства того, что они вышли к берегам Тихого океана.
Ряд советских ученых (Л. Я. Штернберг, М. Г. Левин, А. П. Окладников, С. А. Арутюнов) поддерживали теорию родства айнов с австралоидами южных морей.

Посмотрите, говорили они, как похож национальный орнамент айнов на узоры, украшающие одежду новозеландских маори, наскальные рисунки Австралии, Полинезии и Меланезии. Те же ромбы, спирали, меандры. Айны — единственный народ северо-востока Азии, имевший ткацкий станок, и этот станок — полинезийского типа. Айны использовали отравленные стрелы. К тому же способ крепления отравленных наконечников сходен с тем, что применялся в Индонезии и на Филиппинах. Мало того, в айнских легендах рассказывается о сильном и слабом божествах, помогавших отравлять стрелы.

Самым великим духом айны считали Небесного Змея. И тут можно вспомнить о могущественной Змее-Радуге австралийцев, о Боге-Змее Микронезии. Суматра, Калимантан, Филиппины, Тайвань — на этой дуге находятся культуры, имеющие сходные с айнской элементы. Ученые предполагают, что все они вышли с материка Сунда, соединявшего в прошлом большую часть перечисленных островов, а вместе с ними, возможно, Японские острова и Сахалин с Юго-Восточной Азией.

Родственников Небесного Змея можно найти не только в легендах малайцев и полинезийцев, но и в эпосе монголов, легендах финикийцев, в сказаниях американских индейцев и на костяной бляшке, пролежавшей тысячи лет в земле на берегу Ангары. Так где же корни мифологии айнов? Кто они такие?
Тисей встретил меня прохладой. Конструкция этого традиционного айнского жилища проста: ставится деревянный каркас, оплетается прутьями, а стены «облицовываются» любым подручным материалом — камышом, соломой, древесной корой. Снаружи у входа сооружается широкий навес, заменяющий кладовку. В единственной комнате из камней выкладывается открытый очаг, утрамбованный земляной пол застилается циновками, а на восток выходит «священное» окно.

Внутреннее убранство представляло собой причудливую смесь старины и современности. Возле очага кудрявились стружками-завитками беленькие инау — молитвенные палочки. На стенах были развешаны тяжелые бусы и декоративные поделки. На полу выстроились в ряд большие керамические цилиндры, похожие на молочные бидоны, в которых хранят сыпучие продукты. На подставке поблескивал экран телевизора. С потолка свисала пузатая электрическая лампочка. А на эмалированном умывальнике стоял прозрачный пластмассовый стакан с разноцветными зубными щетками.

Старики Секи и Рийо Цурукити встречают дорогого гостя так:
— Мы польщены, что вы посетили наше скромное жилище,— торжественно приветствоет хозяин.— Пожалуйста, проходите и садитесь поближе к очагу. Огонь в нем священен. И обязанность хозяйки — постоянно поддерживать его. Если он погаснет, это плохое предзнаменование. А на угли мы всегда бросаем немножко еды и несколько капель напитка для духов и наших умерших предков...

Расположившись на вышитых подушках возле очага, где закипали два алюминиевых чайника, можно услышатьмного интересного. Например, инау, играющие большую роль в жизни айнов, делают только мужчины и обязательно из ивы. Дело в том, что, когда великий дух создал родину айнов и полетел к себе на небо, он забыл на земле палочки для еды. Непростительная оплошность: от дождей и непогоды они бы наверняка сгнили. Возвращаться обратно духу было лень. Поэтому он взял да и превратил их в ивы.

— Инау вы увидите в каждом доме. А вот камышовые корзины теперь уже никто не плетет. Считают, что картонные коробки удобнее.

Лица женщин часто украшали тату - темно-синие усы.
Процедура эта, которой раньше подвергались молодые девушки, очень болезненная. Острым, как бритва, ножом вокруг рта делается множество крошечных надрезов. В них втирается сажа со дна чайника, вскипяченного на березовых углях. От этого татуировка становится синей. А поскольку копоть дал священный огонь, злые духи не могут проскользнуть в человека через рот или нос. И потом татуировка показывает, что девушка достигла брачного возраста.

Вообще внешне айны сильно отличаются от японцев. Кожа у них намного светлее. Глаза — круглые, карие, густые брови и длинные ресницы. Волосы часто слегка вьются. У мужчин растут густые усы и борода. Айнов не зря считают представителями другой расы.

Те деревни, что находились в глубине острова, давно превратились в городские предместья, а их обитатели стали рабочими, шоферами, конторскими служащими. Живут они в обычных деревянных домах, нередко даже с водопроводом, крытых железом и ничем не напоминающих традиционные тисеи, в которых, между прочим, очень сыро и холодно зимой. Естественно, что «городские» айны во многом японизировались.Особенно дети.

Но вот религиозные верования и обряды предков сохранились повсюду.
Вообще дети занимают особое место в жизни айнов и их воспитанию уделяется много внимания. Вся семья, а не только родители, старается развить в них такие качества, которые будут нужны, когда они станут взрослыми. Для мальчиков это прежде всего сообразительность, наблюдательность, быстрота. Без этого не получится хорошего охотника или рыбака. Трехлетним малышам, например, дают игрушечные лук и стрелы. А вскоре отцы уже берут их с собой на охоту и рыбную ловлю. Принцип обучения прост: смотри и подражай. Девочек учат готовить, шить, вязать. И еще — доброте. Без нее, считают айны, не может быть хорошей матери и жены. Кстати, хотя от детей требуется дисциплинированность, взрослые не скупятся на ласку. Единственно, чего никогда не допустят родители, это дать поцеловать ребенка «нехорошему человеку». «Зависть и злоба так же заразны, как болезнь»,— утверждают айны.

письменность айнов.

Раньше они жили в основном охотой да рыбалкой, и никто не голодал. Олени водились во множестве. Затем нахлынули японцы, леса опустели, пришлось перейти на кроликов и енотов. Теперь даже их не осталось. Ну а тем, что дают огороды и рисовые поля, прокормиться трудно. Земли не хватает, да и рабочих рук мало. Молодежь уходит в города.
Конечно, скудный стол — вещь отнюдь не второстепенная. Однако худых, истощенных людей у айнов нет. Впрочем, болезни среди них тоже не свирепствуют. Айны испокон веков лечатся травами и кореньями, причем многие снадобья широко применяются и теперь. Например, от желудка хорошо помогает настойка из аирного корня с чистотелом. От простуды — отвар из медвежьих и оленьих костей. От кашля дышат парами кипящей мяты.

Сложнее обстоит дело со злыми духами, которые способны не только сломать человеку руку или ногу, но и погубить его. Тут айны прибегают к кардинальным мерам. Так, когда в Хигаси утонул в море рыбак, все мужчины вышли на берег с мечами в руках. С криками: «Я хо! Я хо!» — они маршировали длинной цепочкой, угрожающе размахивая над головами оружием, чтобы испугать злого духа и предотвратить новые несчастья.

В более простых случаях для исцеления бывает достаточно произнести соответствующие заклинания или похлестать тело больного камышом, чтобы изгнать вселившегося в него злого духа.

Айны, таким образом, являются создателями самобытной высокоразвитой культуры, оказавшие сильное влияние на менталитет японцев, в особенности на их самурайские традиции. Эти люди не только искусные охотники и рыболовы, но и собиратели, в особенности даров моря, что не характерно для других местных аборигенов. В охоте айны использовали отравленные стрелы, как и многие племена тропиков и субтропиков.

Предки современных айнов, дземонские люди, - исконные жители главного японского острова Хонсю, обитавшие там в доисторические времена. Культура дземонского человека высокоразвита, они строили капитальные жилища и занимались собирательством морских богатств и рыболовством. Для дземонского человека характерны самые древние керамические изделия, загадочные статуэтки догу.
Смерть всегда рядом с воином, она его советчик и друг, помощник в битве.

Воин не боится ее, даже разговаривает с ней. Он знает, что смерть уважает его волю и бесстрашие и подождет, когда он достигнет своего Предела. Битва – это праздник Духа воина, момент безупречности и совершенства, момент абсолютной свободы и преодоление несовершенной плоти. В битве воин не принадлежит себе, его ведут необъяснимые силы, его тело совершает чудеса. Достигнуть таких высот Духа не просто. Это годы бесконечных тренировок, волевого самопринуждения, контроля и дисциплины. Годами они учатся принимать вызов или смерть.

Если Вы думаете, что Вам плохо, усильте это воздействие в несколько раз, и тогда Вы поймете, что Вам было хорошо. Так говорят китайские мастера боевых искусств, «…или умри прямо сейчас», - обязательно добавит японский самурай. Несовершенная плоть начинает плавиться и рождает совершенный Дух воина. Воин ищет в постоянном самосовершенствовании свой Великий Предел, за которым лежит конец его земного пути. Китайский мастер, достигнув этого предела, останется жить; самурай выберет смерть на Пределе своего пути.

Такое самосознание объясняет ритуальные самоубийства сёпуко, широко распространенное среди самураев. Такое самосознание характерно для равновесных народов, какими были айны. Не просто жить в равновесии с природой, где каждый день становится экзаменом на прочность, когда стоит задача выжить. Вся жизнь проходит на пределе, на грани. Это постоянная самоотдача и жертвенность, полное соответствие силам природы и безупречность в собственных глазах. Это изначальное признание собственной смерти как неизбежности и как союзника. Воин учит смерть уважать свою волю.

В дальнейшем древние японцы потеснили предков айнов на север, на остров Хоккайдо.
Первые письменные упоминания об айнах, составленные японскими летописцами, рассказывают о тех временах, когда японцы еще не были хозяевами всей территории сегодняшней Страны восходящего солнца. Потому что возраст айнской культуры «дземон» (когда создавались керамические сосуды, украшенные спиралевидными узорами) около восьми тысяч лет, а современная японская народность начала формироваться лишь в IV—I веках до нашей эры.

Основой для нее послужили племена, хлынувшие в это время с Корейского полуострова на восток. Выходцы с континента вначале заняли ближайший к нему остров Кюсю. Оттуда они пошли на север — остров Хонсю и на юг — архипелаг Рюкю. Жившие на крошечных островах Рюкю айнские племена постепенно растаяли в потоке пришельцев. Но до сих пор, по мнению некоторых антропологов, этническая группа рюкюсцев имеет некоторые черты айнского типа.

Покорение огромного Хонсю продвигалось медленно. Еще в начале VIII века нашей эры айны удерживали за собой всю его северную часть. Военное счастье переходило из рук в руки. Их не пугали ни численное превосходство японцев, ни прекрасное вооружение. Они выходили живыми из немыслимых ситуаций, исчезали там, где негде прятаться, появлялись ниоткуда и вновь начинали битву. Их неуязвимость приводила сёгуна в бешенство, военачальники стремились хоть как-то загладить свою вину, жестоко издевались над пленными и погибшими воинами, высылали в подарок сёгуну бочки с засоленными головами непокорных айнов.

А затем японцы стали подкупать айнских вождей, награждать их придворными титулами, переселять целые деревни айнов с захваченных территорий на юг, а на освободившемся месте создавать свои поселения. Мало того, видя, что армия не в силах удержать захваченные земли, японские правители решились на очень рискованный шаг: вооружили уходивших на север переселенцев. Так было положено начало служилому дворянству Японии — самураям, переломившим ход войны и оказавшим огромное влияние на историю своей страны. Однако XVIII век еще застает на севере Хонсю небольшие деревушки неполностью ассимилированных айнов. Большинство же коронных островитян частью погибли, а частью успели еще раньше перебраться через Сангарский пролив к своим соплеменникам на Хоккайдо — второй по величине, самый северный и самый малозаселенный остров современной Японии.

До конца XVIII века Хоккайдо (в то время его называли Эдзо, или Эзо, то есть «дикий», «земля варваров») не слишком интересовал японских правителей. Написанная в начале XVIII века «Дайннипонси» («История Великой Японии»), состоящая из 397 томов, упоминает об Эдзо в разделе, посвященном иностранным государствам. Хотя уже в середине XV века даймё (крупный феодал) Такэда Нобухиро решил на свой страх и риск потеснить айнов южного Хоккайдо и построил там первое постоянное японское поселение. С тех пор иностранцы иногда называли остров Эдзо иначе: Матмай (Матс-май) по имени основанного Нобухиро Мацумаэского клана.

Новые земли приходилось брать с боем. Айны оказывали упорное сопротивление. Народная память сохранила имена наиболее мужественных защитников родной земли. Один из таких героев Сякусяин, который возглавил восстание айнов в августе 1669 года. Старый вождь повел за собой несколько айнских племен. За одну ночь были захвачены 30 прибывших из Хонсю торговых кораблей, затем пала крепость на реке Кун-нуи-гава. Сторонники дома Мацумаэ едва успели спрятаться в укрепленном городке. Еще немного и...

Но посланное осажденным подкрепление успело вовремя. Бывшие хозяева острова отступили за Кун-нуи-гава. Решающее сражение началось в 6 часов утра. Закованные в латы японские воины с усмешкой смотрели на бегущую в атаку толпу необученных регулярному строю охотников. Когда-то эти орущие бородачи в доспехах и шапках из деревянных пластин были грозной силой. А теперь кого испугает блеск наконечников их копий? Падавшим на излете стрелам ответили пушки...

Уцелевшие айны бежали в горы. Еще месяц продолжались схватки. Решив поторопить события, японцы заманили Сякусяина вместе с другими айнскими военачальниками на переговоры и убили.

Сопротивление было сломлено. Из свободных людей, живших по своим обычаям и законам, все они, от мала до велика, превратились в подневольных работников клана Мацумаэ. Установившиеся в то время отношения между победителями и побежденными описаны в дневнике путешественника Екои:
«...Переводчики и надсмотрщики совершали много дурных и подлых дел: они жестоко обращались со стариками и детьми, насиловали женщин. Если эзосцы начинали жаловаться на подобные бесчинства, то еще вдобавок получали наказание».

Поэтому многие айны убегали к своим соплеменникам на Сахалин, южные и северные Курилы. Там они чувствовали себя в относительной безопасности — ведь здесь японцев еще не было. Косвенное подтверждение тому мы находим в первом известном историкам описании Курильской гряды. Автор этого документа казак Иван Козыревский. Он побывал в 1711 и 1713 годах на севере гряды и расспросил ее жителей о всей цепочке островов, вплоть до Матмая (Хоккайдо).
На этот остров русские впервые высадились в 1739 году. Жившие там айны рассказывали руководителю экспедиции Мартыну Шпанбергу, что на Курильских островах «...людей множество, и никому те острова не подвластны».***

В 1777 году иркутский торговец Дмитрий Шебалин смог привести в русское подданство полторы тысячи айнов на Итурупе, Кунашире и даже на Хоккайдо. Айны получали от русских прочные рыболовные снасти, железо, коров, а со временем — и арендную плату за право охотиться возле их берегов.

Несмотря на самоуправство некоторых купцов и казаков, айны (в том числе и эдзоские) искали у России защиты от японцев. Возможно, бородатые большеглазые айны увидели в пришедших к ним людях естественных союзников, столь резко отличавшихся от живших вокруг монголоидных племен и народов. Ведь внешнее сходство наших землепроходцев и айнов было просто поразительным. Оно обмануло даже японцев. В их первых сообщениях русские упоминаются как «рыжие айны».

Успехи России на Курильских островах не остались незамеченными. В «Кратком географическом описании Курильских и Алеутских островов», выпущенном в 1792 году в Германии, отмечено: «...Матмай — единственный остров, не находящийся под русской властью». Японский математик и астроном XVIII века Хонда Тосиаки писал, что «...айны смотрят на русских как на родных отцов», так как «подлинные владения завоевываются делами добродетельными. Страны, вынужденные подчиняться силе оружия, в глубине души остаются непокоренными». Правитель Японии Танума Окицугу истолковал эти мысли по-своему. Он решил ускорить колонизацию Хоккайдо, срочно построить там новые укрепления и в качестве противовеса русскому влиянию на южных Курилах отправить на острова военные экспедиции, что заставило горстку русских поселенцев вернуться на материк.

Наступил 1855 год. Крымская война докатилась до Тихого океана. Англо-французская эскадра бомбардировала Петропавловск-Камчатский и неукрепленный поселок на Урупе. Неопределенность с дальневосточными границами могла обернуться для Российской империи еще одной войной. Так появился на свет Симодский трактат, по которому к Японии отошли два самых густонаселенных и ближайших к Хоккайдо острова — Итуруп и Кунашир. Однако через 20 лет Япония все же сумела навязать России договор, по которому все Курильские острова переходили Стране восходящего солнца «в обмен» на южную часть Сахалина.

Японцы перевезли всех северокурильских айнов — от Шумшу до Урупа — на маленький Шикотан. Сразу после переселения у северян отняли и перебили всех собак: зачем бедным дикарям эти прожорливые животные? Потом выяснилось, что вокруг Шикотана почти не осталось морского зверя. Но ведь, в отличие от южан, северокурильские айны добывали пропитание охотой. Чем кормить переселенцев? Пусть займутся возделыванием огородов! Для людей, не имевших традиций обработки земли, этот эксперимент обернулся голодом. Украшенное крестами кладбище, обычай давать детям русские имена да закопченные образа в углах — по словам капитана Сноу, это все, что осталось у бывших жителей северных Курил от тех времен, когда государство Российское оказывало им свое покровительство.

Это противостояние повлияло на японские традиции самурайства, они сильно отличаются от материковой культуры боевых единоборств. Самураи более жесткие, более мужественные, более янские, чем китайские мастера. Как и айны, они непоколебимые воины Духа.

Более ста лет продолжалось противостояние на острове Хоккайдо. Айны ушли, отбив у своих преследователей всякую охоту следовать за ними. Айны ушли на своих долбленых лодках на Сахалин и Курильские острова, к своим соплеменникам, уже освоивших эти земли. На Сахалине они заставили местных гиляков уважать себя и переняли у них искусство шить одежду из шкур и некоторые обычаи. Заселив все Курилы, айны дошли и до Южной Камчатки.

Отказ айнов от русского покровительства был знаковым событием. Земля айнов – Айнумосири, так и не стала до конца русской. Эта земля – предмет торга с Японией и по сей день.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

+2

2

:writing:

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

0

3

:writing:

увеличить

увеличить

увеличить

0

4

заявил о своих правах на Южные Курилы, вот уже полвека являющиеся предметом спора между Москвой и Токио. В понедельник айны, представители древней народности, проживающей на севере японского острова Хоккайдо и составлявшей некогда коренное население Курильской гряды, выступили с требованием прекратить переговоры о судьбе островов, которые две державы ведут за их спиной. Соответствующее заявление было направлено "Обществом Бирикамосири" в Министерство иностранных дел Японии и посольство России в Токио.

Как утверждается в документе, именно айнский народ обладает суверенными правами на четыре южных острова Курильского архипелага – Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, которые в 1945 г. в соответствии с решением Ялтинской конференции отошли Советскому Союзу. Как известно, правительство Японии сделало "возвращение" этих "северных территорий" условием заключения с Россией мирного договора. Однако айны не согласны с такой постановкой вопроса. "Поскольку это не есть ни российская, ни японская земля, обе страны не имеют права вести переговоры относительно ее принадлежности, а должны узнать мнение айнского народа", – подчеркивается в заявлении. В будущем "Общество Бирикамосири" намерено образовать на этих островах национальную автономию.

Во внешнеполитическом ведомстве Страны восходящего солнца не придали большого значения претензиям, заявленным маленьким народом. "Мы получили этот запрос, однако не можем как-то особо относиться к айнам, выделяя их из остальной массы населения", – заявил представитель МИД Японии. Реакция российских дипломатов пока неизвестна.

Айны представляют собой одну из самых загадочных народностей Дальнего Востока. Считается, что несколько тысяч лет назад эта этническая группа заселяла большую часть Японии, низовья Амура, Камчатку, Сахалин и Курилы. Однако к XVII в. айнов вытеснили практически отовсюду, кроме нескольких районов на севере Хоккайдо и Южных Курил.

Внешним обликом представители айнской народности очень мало напоминают своих ближайших соседей – японцев, нивхов и ительменов. Высказывались самые разные предположения относительно их родственных связей – от народов Кавказа до австралийских аборигенов. Любопытна характеристика, данная айнам Чеховым: "Это народ кроткий, скромный, добродушный, доверчивый, сообщительный, вежливый, уважающий собственность; на охоте смелый и... даже интеллигентный".

В 1940 г. японские военные власти депортировали этот народ на Южный Сахалин, а в 1945 г. Советский Союз не позаботился вернуть айнов на родину, отправив их в Японию. В настоящее время численность этих "японских индейцев" едва превышает 20 тыс. человек.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

+1

5

Откуда источник, неужто сам писал?????

0

6

Zveroboy написал(а):

Откуда источник, неужто сам писал?????

С инета выдернул.А щас ищу не могу найти. :dontknow:

0

7

Возможно это из этих ссылок
http://aridariya.livejournal.com/21380.html

http://pda.darislav.com/obschestvo/1032-auny-japan.html

+1

8

В России снова появились айны – самый загадочный народ Дальнего востока — Репортаж
http://www.5-tv.ru/news/37800/

Вообще-то они не коренные жители региона, их корни этнографы проследили до тропической Полинезии. Сахалинские айны считают себя японцами, а вот камчатские просят официально признать их национальность.

О людях, непохожих на остальных, – в репортаже Даниила Горчакова:

Алексей с такой непривычной для русского уха фамилией Накамура, возглавляет общину пока никем не признанного в России народа – айнов. В последнюю перепись как минимум сто жителей Камчатского края именно так указали свою национальность. Теперь они ждут официального подведения итогов кампании.

Алексей Накамура, председатель общины камчатских айнов: «Опираясь на эти предварительные итоги, мы планируем обратиться в правительство Камчатского края о том, чтобы они ходатайствовали перед правительством России о включении в единый перечень коренных народов севера и Дальнего Востока народа айну – камчадальские курильцы».

Айны – самый загадочный народ Дальнего Востока. В древности они заселили Японские острова, Сахалин, Курилы и юг Камчатки. Специалисты считают, что в северные широты айны пришли из далекой Полинезии. Даже внешне они сильно отличаются от местного монголоидного населения. Такими пышными бородами не может похвастаться ни один из восточноазиатских народов.

После того как юг Сахалина и все Курильские острова после поражения России в войне с Японией в 1905 году, перешли под юрисдикцию страны восходящего солнца – большая часть айнов попала под японское влияние. Им дали японские имена, фамилии, а после 45 -го года почти все айны с Курил и Сахалина перебрались на соседний остров Хоккайдо.

Оставшиеся на Сахалине айны, а их там несколько сотен человек, сегодня свою национальность указывают как японцы. Только так Токио дает им право безвизового въезда в Японию. А на Камчатке обрусевших айнов еще во времена Сталина исключили из списка коренных народов. Видимо, тогда они неверно ответили на вопрос переписи, какой язык считаете родным.

На Камчатке понимают, одного документального признания для того чтобы местные айны стали полноценным народом мало. Почти никто из них родным языком не владеет, обычаев не помнит. Так, что в ближайших планах – создать на Камчатке первый этнографический центр айнской культуры, как это сделали представители других коренных народов полуострова.

+3

9

А́йны (айну) — народ, официально проживающий в настоящее время на острове Хоккайдо (Япония). "Айну" - означает "человек". Численность около 25 000 человек. В России жили в низовьях Амура, на Камчатке, Сахалине и Курильских островах.

История

Происхождение народа остаётся неясным. Айну часто относят к австралоидам, но эти предположения основываются на сходстве черт лица, телосложения, волосяного покрова и т. д. На Японских островах айны появились около 8-7 тысяч лет назад, создав неолитическую культуру Дзёмон.[1]

В Японии начиная с периода интенсивной колонизации японцами острова Хоккайдо, айны считались «варварами», «дикарями» и социальными маргиналами (японское понятие яп. 夷, эбису, использующееся для обозначения айнов, означает также «варвар, дикарь»).В России же, в XVII веке, айнов называли «волосатые люди». Айны не знали земледелия и скотоводства. Они занимались охотой и рыболовством. В связи с тем, что айны долгое время не
Расселение айнов в конце XIX века
признавались отдельным народом с самостоятельной исто
Расселение айнов в конце XIX векарией, они активно японизировались, скрывали своё
происхождение, принимали японские имена, язык и культуру. Численность айнов, стремительно сокращавшаяся в XIX веке значительно поднялась в конце XX и составляла на разных этапах [2]:

* 1807 год — 26,256

* 1822 год — 23,563

* 1854 год — 17,810

* 1873 год — 16,272

* 1903 год — 17,783

* 1931 год — 15,969

* 1984 год — 24,381
По переписи населения Российской империи 1897 года 1446 человек указали своим родным языком айнский, почти все из них на Сахалине.[3] (В то время весь Сахалин принадлежал России, а Курилы — Японии; южный Сахалин отошел к Японии после войны 1904-05 гг.)

После советско-японской войны 1945 большинство айнов Сахалина и Курил вместе с японцами было выселено (отчасти также добровольно эмигрировало) в Японию. 7 февраля 1953 г. уполномоченный Совета Министров СССР по охране военных и государственных тайн в печати К. Омельченко в секретном предписании указал начальникам отделов Главлита СССР (цензорам): «запрещается опубликовывать в открытой печати какие-либо сведения о народности айны в СССР»[4] . Этот запрет просуществовал недолго, уже в начале 1970-х возобновились публикации айнского фольклора[5]. Однако в список малочисленных народов Сибири и Дальнего Востока, айны так и не были включены. По данным Федеральной службы государственной статистики России [6] в 2002 году айны в России уже не проживали, хотя по данным японских исследователей на Сахалине продолжает проживать небольшое количество представителей этого народа и их смешанных потомков.

6 июня 2008 года японский парламент признал айнов самостоятельным национальным меньшинством, что сразу привело к росту самоосознания айнов.

Язык

Айнский язык не относится к какой-либо языковой семье (изолят); в настоящее время айны Хоккайдо перешли на японский язык, айны России — на русский, и айнский уже практически можно считать мёртвым (очень мало людей старшего поколения на Хоккайдо ещё немного помнят язык. К 1996 году полностью владевших айнским было не более 15 человек). При этом носители диалектов разных местностей практически не понимают друг друга. У айнов не было своего письма, однако существовали богатые традиции устного творчества, включая песни, эпические поэмы и сказания в стихах и прозе. Некоторые исследователи (Эдо Найланд) сопоставляют язык айнов и басков.

увеличить

увеличить

увеличить

+1

10

Народы курильских островов и сопредельных территорий в эпоху средневековья. Начало японской колонизации хоккайдо и ее роль в истории айнов

Автор главы:
Василевский Александр Александрович, доктор исторических наук.
§ 8.1. Археологические данные о народах Сахалина, Хоккайдо и Курильского архипелага на рубеже I и II тысячелетия

В результате расселения на удаленных друг от друга территориях островного мира, на которых в течение долгого времени уже проживали палеоазиатские народы, племена мигрантов мохэ постепенно удалялись друг от друга в культурном, и этническом отношении. Это очень хорошо заметно по археологическим источникам, которые позволяют говорить о наличии в изучаемом регионе, как минимум, четырех локальных культур. Вероятно, они соответствовали каким-то потестарным образованиям, каковыми, как нам кажется, являлись племенные союзы Х-ХIII вв. 

Наиболее активно ассимилятивные процессы протекали на стыке отдельных регионов. На Северном Сахалине и Нижнем Амуре, а также на стыке Сахалина и Хоккайдо, Хоккайдо и Хонсю, на Средних Курилах, а также Курильских островов и Камчатки возникли контактные зоны интенсивного культурного и этнического обмена. С севера и запада отмечается влияние государств континента, а с юга - усиливающееся воздействие Нихон и протоайнов - кувэй. На смену керамике Эноура приходит керамика минами-кайзука, деградация охотских культур отражает очередной рубеж смены господствующего населения на островах. В X веке происходит формирование новых локальных центров: на севере; в средней части; а также на юге и западе острова Сахалина. Различия между этими центрами-культурами выделены, прежде всего, по археологической керамике. Каково было этническое содержание этих локальных культур в X-XIII вв. можно судить в большей степени по историческим источникам, о чем речь пойдет ниже. С археологических позиций можно утверждать, что в X веке в регионе появляются новые по сравнению с предыдущим периодом культуры, отличающиеся по комплексу признаков от культуры типа Найфельд-Эноура на Курилах и востоке Хоккайдо. Объединять локальные культуры VII–X и X-XIII вв. в рамках одной охотской культуры нельзя - они сходны лишь по северному источнику происхождения. Вместе с тем, надо помнить и то, что какая-то часть местного населения всегда сохранялась в составе племен вновь прибывших переселенцев, что естественным образом отражалось в археологических источниках.

Локальная культура Северного Сахалина X-XIII вв. представлена плоскодонными сосудами с прочерченным орнаментом, она наиболее широко представлена на стоянках по берегам заливов Чайво и Пильтун на северо-востоке острова. Керамика Среднего Сахалина представлена другим типом - также плоскодонными сосудами с плоским дном и сетчатым орнаментом, иногда крестами, оттисками в виде медвежьих лап и т.д. Центр этой культуры приурочен к озеру Невское. Айны называли это озеро Тарайка. Это же имя получила в 30-е гг. XX в. и найденная здесь керамика. Штамповая керамика характерна и для амурской тэбаховской культуре этого периода. Это означает, что изменения декоративного стиля в бытовом искусстве Сахалина происходит в одном русле с аналогичными процессами в Приамурье, где на историческую сцену выходят чжурчжэни и цзилеми.

На юге и западе Сахалина почти  повсеместно, а также неожиданно в Тымовской долине и на Нижнем Амуре была обнаружена самая многочисленная керамика этого периода, известная в науке под названием минами кайзука[1]. Она имеет ряд принципиальных отличий от предшествующей ей керамики Найфельд-Эноура. Минами кайзука, это плоскодонные сосуды биконической или усеченно-конической формы. Венчик у них плоский, ровный, налицо отказ от вычурной лепнины керамики Эноура в пользу рельефа, выполненного оттисками штампа и прочерчиванием. Культура «минами кайзука» распространилась на большой территории от Нижнего Амура до о-ва Монерон стремительно, что указывает на скачкообразный характер изменений. Предполагаем, что это связано с продвижением на Сахалин группы племен с Нижнего Амура. Однако на ряде стоянок видим смешение стилей прежнего и нового периода. Предполагаем, что описанные выше локальные культуры северного и среднего Сахалина сосуществовали с господствующей культурой минами-кайзука и это отражает совместное проживание в X-XIII вв. на острове разных этносов. Характерный для новой керамики орнамент в виде параллельных линий и треугольников, отмечен в смешении с лепным орнаментом типа Найфельд-Эноура на поселении Свободное 1 на юго-востоке Сахалина. Поэтому некоторые ученые считают, оба типа керамики родственными друг другу и располагают их в рамках одной охотской культуры.

Мы же считаем, что изменение керамического стиля в Х в. должно было отражать новые этнические и культурные веяния, вызванные крупными историческими событиями. По одному мнению, керамический стиль нового типа впервые возникает на Нижнем Амуре, так как там тоже найдена такая керамика, другие помещают центр его формирования на Сахалин, где он распространен наиболее широко. Поселения новой сахалинской культуры наиболее многочисленны, они встречаются почти на каждой речушке, что прямо указывает на перенаселенность острова. Радиоуглеродные даты этой культуры лежат в рамках X-XIII вв. Характерной чертой являются шестиугольные жилища, но не вытянутой, как в охотской культуре, а почти округлой формы. На поверхности эти полуземлянки выглядели как большие шатры с перекрытием из тростника или дерна. Некоторые из жилищ глубокие, до полутора-двух метров, это зимние землянки, особенно характерные для Северного Сахалина. В XII веке в сахалинских жилищах появляются глинобитные печи каминного типа. Вместе с тем в центре пола, как и раньше, располагался очаг, который служил главным местом в доме. Эту новинку, скорее всего, принесли на Сахалин кувэй, переселившиеся с Хоккайдо. Для протоайнской культуры Сацумон печи были типичны, они располагались в каждом доме.

Протоайны были не единственным народом, мигрировавшим на этом этапе на Сахалин.  В связи с гибелью Бохайского царства в 926 году и возникновением государства воинственных кочевников - киданей Ляо (916-1125 гг.), в Приамурье на какое-то время возникает своеобразный вакуум власти. Кидани совершают ряд карательных операций на север и, вероятно, из-за этого племена амурских чжурчжэней приходят в движение. Археологи отмечают, что на всех трех территориях - Сахалине, Хоккайдо и Курилах в X-XIII вв. широко распространяются изделия с материка - бронзовые наборные пояса, колокольчики и зеркала, мечи, станковая керамика[2] и т.д. Кроме того, мы находим на Сахалине совершенно новое для него явление - погребение по обряду кремации - влияние с континента. Обязательной частью погребального инвентаря становятся бронзовые бляшки наборных поясов - характерная деталь одежды воина-наездника. Самые ранние из этих изделий датируются X веком.  Вероятно, острова неоднократно становились местом, где спасались от преследования киданей дружины амурских племен. На этом этапе раннего средневековья на острове становится больше поселений, укрепленных валами и рвами. Население Сахалина вновь становится объектом экспансии и покорения воинскими дружинами. Новая страница в истории острова связана с чжурчжэнями, цзилеми и кувэй.

0

11

ЧЖУРЖЭНИ И ИМПЕРИЯ ЦЗИНЬ.

Разгромив королевство Бохай, империя Ляо не смогла обеспечить спокойствие на захваченной территории. На протяжении большей части X и даже в XI вв. кидани сталкивались с упорным сопротивлением мохэских племен. Именно в это время в письменных источниках появляются упоминания о чжурчжэнях. Типичными чертами чжурчжэньской культуры были: коневодство, выращивание пшеницы и развитая металлургия черных и цветных металлов, собственная письменность, а также развитая торговля с соседями и высокий уровень военного дела и воинского искусства. Характерна любовь чжурчжэней к золоту.

Основная масса исследователей сходится во мнении, что чжурчжэни ведут свое происхождение от мохэ и являются предками манчжуров и современных народов Приамурья. Однако на наш взгляд,  этнический состав чжурчжэней был несколько сложнее. Как отмечает Э.В. Шавкунов, первое достоверное сообщение  о чжурчжэнях относится к началу X века. Оно связано с антикиданьским восстанием бохайцев, разгоревшимся в 929 году. После подавления восстания по указу киданьского императора было переселено в районы южнее Ляояна несколько тысяч семей повстанцев. Эти переселенцы получили название хэсугуаньских чжурчжэней. По мысли Э.В. Шавкунова этноним «чжурчжэнь» не является самоназванием, а имеет киданьское происхождение. В переводе на русский язык оно значит «непокорный народ». В XI веке среди многочисленных чжурчжэньских объединений заметно выдвигается ведущий происхождение из мохэ род ваньянь, территория которого располагалась в самом центре современной Маньчжурии. Выдвижению этого рода в значительной степени способствовали следующие факторы. Во-первых,  как отмечал М.В. Воробьев, следует обратить внимание на исключительно выгодное географическое положение территорий занимаемых ваньянь. Они были расположены достаточно далеко от империи Лао и королевства Корё, чтобы от них исходила непосредственная угроза внезапного нападения. В то же время, расстояние не препятствовало тесным экономическим и политическим связям с этими развитыми в экономическом и культурном отношении государствами. Во-вторых, род ваньянь проводил осторожную, прагматичную и гибкую политику, направленную на консолидацию чжурчжэньских племен. Как отмечал Э.В. Шавкунов, «признавая на словах свою зависимость от киданей, они, действуя якобы в интересах последних, интригами, а иногда и силой постепенно  подчиняли себе ближайшие к ним племена». В конце XI века племенной союз, во главе которого стоял род ваньянь, стал доминирующей военной и политической силой среди чжурчжэней. К началу XII века ваньянь готовы к внешней экспансии. Первый удар был нанесен по государству Корё, на которое ваньянь напали в период правления вождя Уясу (1103-1113). Результатом успешных войн стало приобретение владений на Корейском полуострове.

В 1113 году во главе рода ваньянь и подвластного ему союза племен становится выдающийся военачальник и политик Агуда. С первых же дней своего правления он начинает готовиться к войне с империей Ляо, которая, стояла на пути дальнейшей консолидации чжурчжэньских племен и создания их собственного государства. В 1114 году Агуда начинает военные действия против киданей, наносит им сокрушительное поражение и занимает большую часть Маньчжурии. Война с киданями будет продолжаться больше десяти лет и к 1125 году с империей Ляо будет покончено, а все ее территории перейдут под контроль чжурчжэней. Первые успехи настолько воодушевили Агуду, что в 1115 году он провозгласил себя императором и дал своей династии имя Цзинь («Золотая»). По - маньчжурски это название звучит «Айджин». После смерти Агуды в 1123 году его наследники продолжили завоевания. Теперь объектом для нападения стала Китайская империя, от которой были отторгнуты колоссальные территории с многомиллионным населением. Так была создана могущественная империя чжурчжэней, в состав которой входили Северо-Восточный и Северный Китай, значительная часть Внутренней Монголии, а также Приморье и Приамурье. В конце XII века население империи превышало 45 миллионов человек. Империя Цзинь быстро становится самым сильным государством во всем дальневосточном регионе. Сунский Китай, страшась нового цзиньского вторжения, ежегодно выплачивал своим северным соседям огромную дань.

Для внешней политики империи Цзинь основным было южное направление. Однако и север, и северо-восток привлекали внимание чжурчжэней. Как свидетельствует хроника «Цзинь ши», «на крайнем востоке» империя Цзинь граничила с «дикарями цзилеми». Здесь мы снова встречаемся с информацией о протонивхах. Более подробно об этом будет сказано ниже.

Судьба империи Цзинь сложилась трагично. Каждый новый военный успех чжурчжэней приближал гибель их огромной империи. Это было многонациональное государство, в котором чжурчжэни составляли незначительное меньшинство. Основную массу населения империи составляли китайцы, ненавидевшие завоевателей. В числе владений  чжурчжэней были и обширные степи, на которых кочевали многочисленные монгольские племена. К началу XIII века большая часть монголов объединились под руководством талантливого и жестокого военного предводителя Тэмуджина (Темучина). В 1206 году представители монгольских племен, собравшись на съезд (курултай) у истоков реки Онон, провозгласили Тэмуджина Великим предводителем монголов (Чингис ханом). Чингисхану удалось объединились в единое государство разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена. Едва родившись, Монгольская кочевая империя приступила к внешним завоеваниям. Одной из первых нападению подверглась империя Цзинь. Чжурчжэни воевали с монголами с 1211 по 1234 г, оказав им упорное сопротивление, но, в конце концов, были разгромлены.
В 1234 году империя Цзинь прекратила существование. В северных провинциях было создано еще одно чжурчжэньское государство – наследник Цзинь - Восточное Ся (Дунь Ся), оказавшее воздействие на исторические судьбы народов Приморья, Приамурья и островного региона.

0

12

ПОЯВЛЕНИЯ ЧЖУРЖЭНЕЙ НА АМУРЕ И САХАЛИНЕ

По мнению С.П. Нестерова, до VIII века в Приамурье существовало этнокультурное равновесие. Монголоязычные шивэйские племена северной группы (носители михайловской археологической культуры) занимали территорию к западу от Малого Хингана. А хэйшуй мохэ (найфельдская группа мохэской культуры) расселялись к востоку от этого хребта. В VIII веке происходит продвижение на Амур большой группы населения из пределов Бохайского царства. Различия, наблюдаемые в погребальном обряде и в предметном комплексе пришлых бохайских племен, свидетельствует об их сложном этнокультурном составе при господстве племен сумо мохэ.

В результате контакта с коренным населением Приамурья бохайские сумо мохэ претерпели некоторые изменения, в результате чего сложился археологический облик троицкой группы мохэской культуры и культуры амурских чжурчжэней[3]. И лишь в Х веке с переселением по Сунгари на Амур очередной волны южно-маньчжурского (бохайского) населения, которое к этому времени уже стало называться чжурчжэнями, в Приамурье появляется этноним «чжурчжэнь» или «нюйжэнь»[4]. В дальнейшем, имя «чжурчжэнь» широко распространилось по Амуру, в том числе и на пришедших в VIII веке в Западное Приамурье хэйшуй мохэ. Это обстоятельство хорошо объясняет, каким образом новое население быстро распространилось на Сахалине - они шли на земли, уже населенные известными им племенами.

По данным археолога В.Е. Медведева, на Нижнем Амуре в раннем средневековье широко распространяются небольшие курганы - невысокие погребальные насыпи, в которых чжурчжэни хоронили умерших соплеменников. Подобные же курганы археологи отмечают и на Северном, и Среднем Сахалине. На Дальнем Востоке в период средневековья отмечается постоянное смешение - ассимиляция и консолидация племен палеоазиатского и тунгусо-манчжурского происхождения. При сохранении у предшественников амурских чжурчжэней - племен хэйшуй мохэ  относительно монолитности в культурном отношении, отмечается их антропологическая неоднородность. Антропологические признаки дальневосточной расы начинают формироваться еще во времена хэйшуй мохэ, то есть, в раннее средневековье. На наш взгляд, амурские чжурчжэни, это достаточно обобщенное понятие. Оно обозначало группу дальневосточных племен различного, тунгусо-манчжурского и палеоазиатского происхождения. Думается, что само понятие чжурчжэни имело на Амуре скорее политическое и культурное, нежели этническое содержание. Соотношение между археологическими культурами и историческими этносами средневековья - крупнейшая проблема исторических исследований. Это в равной степени относится и к средневековым культурам Хоккайдо и Курил.

0

13

Нихон, эмиси и кувэй в X–XIII вв.

Протоайнские племена, известные в начале II тысячелетия под обобщенными названиями эмиси и
кувэй,
обладали как высоким военным потенциалом, так и способностью к экспансии. Объединяющей их идеей было общее понятие об «айнумосири»- земле айнов. В довольно короткий период времени предки айнов завоевывают северные побережья Хоккайдо и южную часть Сахалина, а затем остров за островом отвоевывают весь Курильский архипелаг, пересекают Курильские проливы и захватывают южную часть полуострова Камчатка. Дружины кувэй передвигались от острова к острову на парусно-гребных лодках с нашитыми бортами, защищавшими гребцов от морских волн. Во главе флотилии шла большая расписная лодка, на которой находился ниспа – вождь и единоличный судья айнов. На своих лодках кувэй совершали дальние походы, например, от Хоккайдо до Нижнего Амура и от Южных Курил до Камчатки.

Таким образом, во второй половине XIII – первой половине XIV вв. они обосновываются на огромной территории, от равнины Исикари на Хоккайдо до Налычевского озера на Камчатке, и от мыса Крильон до озера Тарайка-Невское на Среднем Сахалине. В середине XIII века о них уже известно не только местным народам Нижнего Амура, но также чжурчжэням, монголам и китайцам. О распространении кувэй свидетельствуют многочисленные находки протоайнской керамики сацумон (VII-XIII вв.), а также жилища с глинобитными печами каминного типа и протоайнской керамикой найдзи (XIII-XVI вв.)

В 878 году в местности Акита на севере Хонсю был заключен договор между японцами и эмиси из Ватаришима (Хоккайдо) и Цугару (Хонсю). Закрепленное этим договором хрупкое равновесие продолжалось вплоть до середины Х века. Договор предполагал согласие между японцами и эмиси в обеспечении мира и порядка при прохождении торговых операций между Японией и северными островами. Контроль касался, в первую очередь, торговли с Хоккайдо. В отличие от японцев, у эмиси не было центральной власти, и каждый вождь стремился собственноручно получить контроль над торговым путем, что вызывало между ними постоянные распри и междоусобицы. Хотя и в этом вопросе есть любопытный нюанс. Жившие среди протоайнов японцы, даже княжеского происхождения, например, князья из дома Северных Фудзивара, жившие в г.Хирайзуми на реке Китами, называли себя «эмиси». Вероятно для того, чтобы обезопасить себя от нападений протоайнов и, в то же время, не иметь оснований для подчинения центральному японскому правительству. Созданные для междоусобных войн и отпора правительственным войскам, дружины эмиси требовали добычи, которую можно было получить либо в войне, либо обложив данью соплеменников. Большого богатства ни у эмиси, ни у кувэй не было, поэтому наиболее заманчивыми были бы доходы от посреднической торговли. Воевать с японцами было трудно и бессмысленно, ведь именно от них эмиси и кувэй получали продукты сельского хозяйства, а также оружие, металлы, качественные ткани, украшения и другие товары. Гораздо эффективнее было начать натиск на север и перехватить у цзилеми возможность контролировать торговлю с чжурчжэнями.

Условия для активизации и экспансии протоайнских племен эмиси и кувэй на севере сложились только к XII в. Для того, чтобы понять, как они возникли, необходимо сделать краткий экскурс в социальную и экономическую историю Японии рубежа раннего и развитого средневековья.

В XI-XIII вв. в Японии происходит заметное укрепление самурайского сословия. Развивается раннефеодальная военно ленная собственность на землю в форме сёэн. В связи с этим в сельском хозяйстве страны происходят большие изменения, которые повлекли за собой увеличение объема производства товаров. Одновременно отмечается значительный прогресс в развитии ремесла и торговли и высокий уровень общественного разделения труда. Ремесло и торговля окончательно отделяются от земледелия. Происходит изменение функций городов и начинается их подлинный расцвет. Функции городов как административно-политических центров ослабляются. При этом существенно усиливается их хозяйственная и культурная роль. В Японии к ХIII вв. изменяется и содержание, и характер ремесла и торговли. В предшествующий период истории страны японские ремесленники работали на императора, его окружение, а также выполняли государственные заказы и обслуживали буддистские храмы. Однако уже в XI веке ремесленники становятся владельцами собственных мастерских, в которых они трудятся как свободные производители и значительную часть своей продукции вывозят на рынок. Еще более важным шагом стало появление в конце ХI и XII вв. ремесленных цехов – дза. В городах возникает корпоративная собственность мелких самостоятельных производителей. Появление в Японии относительно свободных ремесленников-производителей товаров приводит к расширению рынка и развитию торговли, как внутренней, так и внешней.

Основные объемы торговых операций в Нихон имели место на юге и в центре страны, а также на южных торговых путях. Как уже указывалось, в период существования государства Бохай тридцать три посольства, выполнявшие наряду с дипломатическими задачами функцию торговых миссий, достигали Японии морем. Тридцать из них пришли вдоль южных берегов, и только три северным пуьем- вдоль берегов Сахалина и Хоккайдо. После падения королевства Бохай, в связи с расцветом империи Цзинь торговля японцев с чжурчжэнями и китайцами могла приобрести большое значение. Но этого не произошло, так как на пространстве между севером Хонсю и землями чжурчжэней отсутствовала единая политическая власть - острова заселяли никому не подчинявшиеся племена цзилеми и протоайнов- кувэй. Первоначально чжурчжэням было просто не до Сахалина, слишком много врагов они имели на континенте, от монголов и тангутов до киданей и китайцев.

Мы знаем о проникновении чжурчжэней на Сахалин в XII-XIII вв., но крепости их были удалены друг от друга, да и существовали не настолько долго, чтобы предполагать их постоянную власть в островном регионе. Поэтому говорить о северном торговом пути между Японией и континентом в раннем средневековье было бы некорректно – при всем желании сторон его еще не было. Хотя какие-то товары из Северного Китая все-таки проникали в Японию через Нижний Амур и Сахалин и в это время. Разрыв проходил по Сахалину, где сталкивались интересы цзилеми и кувэй. Северная торговля Японии в IX-XI вв. в основном была нацелена на Хоккайдо, и лишь с XII-XIII вв., возможно, на Курилы и Сахалин. Нам пока еще не совсем понятны объемы и номенклатура товаров в этой торговле, но предположительно, с севера на юг шли экзотические товары, в том числе, вероятно, некоторые морепродукты, пушнина и перо, а также ловчие птицы для охоты и т.д. Соответственно, на север шли продукты цивилизации, пользовавшиеся большим спросом у жителей островов. Однако, тунгусо-манчжурские племена Сахалина, Хоккайдо и Курил VII-X вв, известные в научной литературе как население охотской культуры, вели торговлю с континентом. По сути, они стояли на пути южан и препятствовали их гегемонии в регионе. Стремление протоайнов к экспансии ради гегемонии в регионе во многом объясняется их соперничеством с северными соседями - мохэ, влияние которых на островах к тому времени сильно ослабло, а территория значительно уменьшилась. Таким образом, натиск кувэй на север был обусловлен, прежде всего, внешними причинами. А именно, продвижением на север границ японского государства, ослаблением мохэ и развитием северной торговли. Участие эмиси в северной политике Японии породило изменения в их обществе. Укрепляется институт вождества и, возможно, княжеской власти, формируются военные дружины. Наряду с традиционными занятиями получают развитие ранее не характерные для эмиси торговля и военное дело, как новые источники доходов.

Непосредственной причиной обусловившей переселение значительной части эмиси на Хоккайдо, стало усиление натиска самурайских дружин в XII веке. Во второй половине XII века западные самураи под водительством клана Тайра захватили власть в стране. Это резко ограничило влияние и доходы восточных самураев во главе с кланом Минамото. В столице пограничного княжества Осю на севере Хонсю правили уже упоминавшиеся выше князья из северного дома Фудзивара- вассалы Минамото. Север в тот период существовал, по сути, отдельно от центра - Осю лишь номинально подчинялось Киото. В связи с победой сторонников Минамото в гражданской войне 1180-1185 гг., в конце XII века в Нихон окончательно укрепляется характерная для развитого феодализма военно-ленная система. Становятся популярными идеи завоевания севера, покорения «варваров» и быстрого обогащения за счет получения больших земельных угодий. В связи с отсутствием на севере сильной власти, захват новых земель становится актуальным, а новые феоды- желанными и прибыльными. Новый правитель страны – сегун Ёритомо- посылает в Осю войска и князь Фудзивара с многочисленной дружиной бежит на Хоккайдо. К концу XII века процесс захвата японцами севера Хонсю и переселения эмиси на Хоккайдо, по сути, был закончен. Начался новый процесс – освоение юга Хоккайдо японцами и отступление под их натиском протоайнских племен на север.

Эмиси были земледельцами. Как и на Хонсю, на Хоккайдо они расселялись в широких долинах на юге и западе острова. Эмиси владели важнейшими средневековыми технологиями, которые они переняли у японцев. В том числе, эмиси достигли больших результатов в металлургии. Их социальная организация и уровень развития военного дела были значительно выше, чем у их северных соседей, а также родственных им хоккайдских кувэй. Колонизация юга Хоккайдо эмиси, по сути, сформировала благоприятную среду для начала переселения туда имевших отношения с ними японских рыцарей-самураев из северных кланов. Тем более, что Фудзивара, как и многие северяне- японцы также считали себя эмиси. Кувэй, в свою очередь, приходилось уходить на север и восток Хоккайдо, где они волей- неволей сталкивались со значительно ослабевшими и зачастую объединившимися с кувэй племенами охотской культуры. Оторванные от сородичей на континенте, охотцы были, очевидно, слабее своих традиционных врагов. Соотношение сил было не в их пользу, чем и воспользовались кувэй. 1200 год условно считается рубежом, после которого хозяевами на Курилах оставались только кувэй, а на Хоккайдо они делили территорию с новым для островов народом- японцами.

0

14

Археологические и фольклорные данные о населении Сахалина и Курил в X-XIII вв.

В период максимального потепления климата, которое пришлось на IX- начало XI вв. уровень моря повысился против современного более чем на два метра и в устьях рек образовались теплые мелководные лагуны и эстуарии. Климат стал не только теплым, но и более влажным. Обводнение и потепление способствовали развитию рыболовства. Однако значительная подвижка границы дрейфующего льда на север снизила эффективность морского зверобойного промысла, особенно на юге региона. Последнее обстоятельство, как сказано выше, подорвало основной источник питания мохэ на Курилах и Хоккайдо и вызвало их отток на север. В то же время, изменения климата, очевидно, способствовали расселению новых групп населения с континента на Сахалин, которые также как пришедшие на острова ранее племена мохэ - носители охотских культур - наряду с рыболовством и охотой занимались свиноводством и огородничеством. Распространение на остров новой культуры связано и с политическими переменами на континенте - возвышением чжурчжэней и созданием в ходе их экспансии империи Цзинь. Северные границы этого государства в XII веке не фиксировались, но граница влияния чжурчжэней на востоке включала не только Нижний Амур, но и Сахалин.

Как указывалось в предшествующей главе, археологи фиксируют практически одновременное распространение в X-XI вв. одинаковой керамики - плоскодонных сосудов с плоским венчиком и треугольными штампами - к северу и к востоку от Нижнего Амура, на континенте, и на всем Сахалине. Ранее эту культуру интерпретировали как финальный этап охотской культуры. Но впоследствии выяснилось, что степень ее близости культурам Сусуя, Товада и Эноура не высока, и говорить об одной археологической культуре не приходится. Об общности островных культур бассейна Амура, Сахалина, Хоккайдо и Курил в VII-XIII вв следует говорить лишь в наиболее общем смысле, на уровне не ниже понятий «монголоиды байкальского типа», «северные монголоиды» и т.д. В XI- XII вв. культура минами кайзука переживала период своего расцвета. Поселения располагались не только на побережьях, но также в долинах рек, где кормиться можно было лишь рыболовством, огородничеством и свиноводством. Они многочисленны и известны везде, от крайнего юга до крайнего севера острова. В первой половине XIII вв., на фоне пришедшего на смену теплу глобального похолодания и натиска чжурчжэней и кувэй, она проходит ряд изменений. Холод и сопутствующие ему подвижки ландшафтов, изменение состава растительности и животного мира подрывали экономику сахалинских племен. На более холодный климат по сравнению, с предшествующим периодом, указывает появление в шестиугольных жилищах наряду с очагами глинобитных печей. Набор инвентаря в погребениях указывает на сильное влияние соседей с севера - обнаружены бронзовые ременные пряжки и бляхи, в точности копирующие изделия амурских чжурчжэней.

В конце XIII или начале XIV вв. культура минами кайзука на Южном Сахалине как будто бы неожиданно исчезает. Главной причиной оттока северных народов сначала с Хоккайдо и Курил, а затем и с Южного Сахалина, является вторжение кувэй. На большинстве средневековых поселений культурные слои минами кайзука перестилаются протоайнскими. Не совсем ясно, что же произошло с доайнским населением островов. Наиболее вероятно, что, потерпев цепь поражений и уменьшившиеся числом, северяне либо были ассимилированы кувэй, либо мигрировали на север, где присоединились к своим сородичам. Последняя версия наиболее правдоподобна. Она имеет подтверждения и в айнском героическом эпосе о завоевании Сахалина. Согласно айнским преданиям, до них на Хоккайдо обитали карлики - коропокгуру, которые, якобы, жили под лопухами и были вороваты. Согласно легенде, кража айнских жен стала причиной войны, в ходе которой коропокгуру были изгнаны прочь. Легенда о тончах -
предшественниках айнов на Сахалине почти в точности повторяет вышесказанное. Разница лишь в том, что здесь в роли коренного населения острова выступают не коропокгуру, а тончи - люди, живущие в
землянках. По сахалинской легенде, побежденные айнами тончи бежали с острова в море на лодках. Причем айны упорно не признавали древние земляные жилища своими и называли их жилищами тончей. Кто же такие тончи? Действительно ли на Сахалине жил народ с таким названием, или это имя искажено айнским произношением? Вероятнее всего, действительно существовал. В фольклоре орочей есть мужское имя - Тончи. Например, в записанном В.К. Арсеньевым предании об орочских родах один из последних мужчин орочского рода Бочинка носит это имя. В основу айнской легенды о тончах легло самоназвание одного из родов, противостоявших им наиболее сильно, а потому и запомнившихся им. Имя тончи больше нигде не встречается, зато речка с названием Бачинка есть на берегу залива Анива - в самом центре распространения культуры минами кайзука.

У версии об ассимиляции северного населения племенами кувэй есть веские доказательства. Антропологические исследования конца ХХ века показывают - айны Сахалина чрезвычайно метисированная группа, по своему физическому строению они значительно отличаются от сородичей с о-ва Хоккайдо. То же отмечаем на Камчатке и Северных Курилах - проникшие на север протоайны смешались с местным монголоидным населением. Из описаний русских путешественников известно, что на севере Курильского архипелага проживали люди, внешне и по языку отличавшиеся от айнов Хоккайдо. В 1622 году итальянский миссионер де Анжелис, побывав на острове Хоккайдо, написал следующее: «…туземцы (айны) ездят на три острова удаленные от о. Хоккайдо, закупать черепа морской выдры.
Жители этих островов не имеют бород и говорят на совершенно другом языке».

Представляется, что это и есть ответ на загадку о тончах - монголоидное население завоеванных протоайнами островов влилось в состав племен победителей. Почему же протоайны не уничтожили своих предшественников до конца? Дело в том, что в боях между племенами Дальнего Востока и Сибири мужчин - воинов обычно убивали, а женщин и детей, как большую ценность, забирали себе. Пленники впоследствии жили под одной крышей с хозяевами; служили домашними рабами, которые со временем превращались в домочадцев и родственников - членов большой патриархальной семьи. Таков механизм ассимиляции коренного населения пришлыми группами, в которых, как правило, преобладали мужчины-воины. Не исключено, что где-то кувэй и северяне были соседями и жили черезполосно. Однако в XIII веке кувэй становятся самым многочисленным и сильным народом в северной части островного мира. Археологи отмечают исчезновение северных культур, например, минами кайзука, и широкое распространение протоайнской культуры найдзи. 

Протоайнская культура со специфическим названием «найдзи» была выделена японскими археологами в 30-х гг. XX века. Территория этой культуры совпадает с ареалом проживания протоайнских племен в XIII-XVI вв. Таковы же ее датировки. В самом конце XII века японцы проникают на Хоккайдо. В это же время наибольшего могущества достигает чжурчжэньская империя Цзинь, активизируется торговля между континентом и островным миром. Под влиянием восточно-азиатской цивилизации происходят изменения в культуре островного населения. Археологи фиксируют их по составу находок, в том числе, отмечается резкое увеличение количества предметов из железа, бронзы, стекла, а также полный отказ от каменных орудий труда. Наиболее заметным для археологов является быстрое замещение керамики сацумон железными и глиняными котлами типа найдзи, напоминающими глубокие сковороды с массивными внутренними ручками – ушками - «найдзи» для подвешивания над огнем[5]. Поэтому то и сама культура протоайнов XIII – XVI вв.  получила соответствующее название. Подробнее содержание этой археологической культуры описано в следующей главе. Здесь лишь заметим, что средствами археологии распространение протоайнского влияния в XIII веке лучше фиксируется на Курилах и хуже на Сахалине. Зато летописные сведения говорят именно об этой дате нового появления  предков айнов на обеих территориях.

0

15

Летописные данные о населении Сахалина и Курил в Х-ХIII вв.: Цзиньли,  цзилеми, цзюньли, цзилиякэ

Впервые упоминание о цзиньли, которые считаются далекими предками нивхов, появляется в китайской династийной хронике «Синь Тан шу» («Новая история династии Тан»), составленной в середине XI векаи описывавшей период династии Тан (VII-IX вв). Их земли располагались в 10 днях пути на северо-восток от племени сумо мохэ. Это описание вполне соответствует Нижнему Амуру и Сахалину. В династийной хронике «Цзинь ши» («Исторические записки о династии Цзинь», XIV век),  рассказывающей о правлении чжурчжэньской династии, описываются «дикари цзилеми». И здесь речь явно идет о гиляках-нивхах. Цзилеми-гиляки-нивхи - палеоазиаты, коренной этнос региона. Даже после прихода хэйшуй мохэ они не мигрировали, а оставались в местах своего постоянного проживания, что говорит об их устойчивости и высокой степени адаптации к региону и к внешнему воздействию. Цзиньли не подчинялись Бохаю, цзилеми не были подвластны государству киданей Ляо. Но чжурчжэням, а за ними и монголам они подчинились и стали их вассалами.

Первоначально восточные пределы империи Цзинь, согласно «Географическому описанию» «Цзинь ши» заканчивались на границе «диких людей цзилеми и удэгай». Удэхэ, удигай – буквально, «дикие люди», предположительно, предки удэгэ также долгое время были независимы от Цзинь. Но после карательной экспедиции чжурчжэней на Нижний Амур и учреждения там цзиньской губернии Хулигай, вошли в ее состав. В «Географическом описании» «Цзинь ши» говорится: «Губерния Хулигай, в начальный период государства учредили ваньху (тысячедворку), Хайлин упразднил ваньху, затем преобразовал, учредив цзедуши (генерал-губернаторство). На запад до Верхней столицы 630 ли, на север до пограничной тысячедворки Хэлибиньтэ 1500 ли». Таким образом, империя Цзинь в начале ХIII века подчинила соседствующие племена удихэ, а за ними и цзилеми, которые стали ее северными вассалами. В летописи «Юань и тунчжи» пишется, что Цзинь, устроила административный центр на Нижнем Амуре. Раскопки А.Р. Артемьева на утесе у современного поселка Тыр в Хабаровском крае показывают наличие в культурном слое китайских и чжурчжэньских монет XI-XII вв.

Разгромив к 1234 г чжурчжэней, монголы унаследовали от них власть над цзилеми и использовали последних в своей политике на Нижнем Амуре и Сахалине, особенно против кувэй. Об этом красноречиво свидетельствуют многочисленные записи о должностных лицах юаньского времени – цзилеми, выезжавших на Сахалин по делам службы. В минской[6] летописи «Описание Ляодуна» написано буквально следующее: «Цзилеми находятся по соседству с ку (кувэй - прим. авт.), в их землях мало мужчин и много женщин. …Много мужчин, имеющих до десяти жен». Неясно, насколько цзилеми можно считать прямыми предками нивхов. Нам кажется, что корректнее было бы называть их протонивхами. Хотя и здесь остаются некоторые сомнения. Какая же археологическая культура эпохи средневековья соответствует им? Предполагаем, что цзилеми не были одним народом. Даже сегодня четко фиксируется две крупных группы – нижнеамурских и сахалинских нивхов, имеющих значительные взаимные отличия в материальной и духовной культуре и языке. На наш взгляд, территории расселения племен цзилеми соответствовали, как минимум, ареалы двух локальных родственных друг другу археологических культур X-XIII вв. Одна из них, это культура минами кайзука, носителями которой были не только цзилеми, но и остатки населения охотской культуры. А вторая, это пока еще слабо изученная культура, для которой характерна плоскодонная лепная керамика с прочерченным орнаментом типа Чайво. Стоянки этой культуры найдены на поселениях у залива Чайво, Венское, а также на мысе Погиби и в других районах северного Сахалина.

Ранние сведения о цзилями были известны автору текста, сохранившегося на знаменитом Тырском камне- памятнике начала XV века. Там написано: «..владение Нургань на северо-востоке, путь к нему за тремя станциями, его население называется дикими людьми разных народов цзилеми, живущими вперемешку[7]. Все они слышали о благотворном влиянии императора, но не могли прибыть ко двору сами. К тому же их земли не родят пять злаков, не производят полотно и шелка, из животных выращивают только собак. Некоторые дикие люди выращивают упряжных. Перевозят всякие вещи[8], либо занимаются рыбной ловлей, едят рыбье мясо и одеваются в рыбью кожу, хорошо владеют луком и стрелами. Всех их тягот с пищей и одеждой не передать словами». Из этих описаний явствует, что китайские хронисты называли «цзилеми» (цзиньли, цзюньли, цзилиякэ) не какой-то один народ, а целую группу дальневосточных племен, живших в раннем средневековье на Нижнем Амуре и Сахалине. Поэтому жестко увязывать этноним цзилеми с какой-то одной археологической культурой не удается. Для этого у нас все еще недостаточно данных. Но наиболее близкими претендентами следует считать две культуры, указанные выше.

+1

16

Летописные данные о населении Сахалина и Курил в Х-ХIII вв.: Кувэй, вэйгу, кушо, куи

Во всех приведенных этнонимах присутствует слог ку (гу), а приставки «вэй», «и», «шо», не что иное, как разновременные и разноязычные обозначения понятия для обозначения этноса. Сами же «ку» использовали в качестве приставки к мужским именам слово «айну», что позволяет без колебаний считать их предками айнов. Надо лишь иметь в виду, что ку не были монолитным этносом, сохранявшимся с раннего средневековья до новейшего времени неизменным. Каждый раз, когда в хрониках или описаниях истории Нижнего Амура, Сахалина, Хоккайдо и Курильского архипелага всплывали эти этнонимы, они обозначали разные группы, антропологически или культурно близкие обобщенному понятию «протоайны». Оно настолько же общее, как и понятия «славяне» или «германцы». Это не более, чем родственные друг другу по происхождению протоайнские племена- наследники историко-культурной общности дземон в ее северном регионе. 

Как уже писалось, неяпонское население северного Хонсю, Хоккайдо и Курил в средневековой Японии именовали, соответственно, эмиси и, несколько позднее, эзо (эдзо). Кушо наряду с цзилеми упоминаются в хрониках с VII века. Бохайцы, плавая по Японскому морю в Нихон, сталкивались с протоайнами. Известия об этом северном народе доходили до Китая и через японцев, которые знали их довольно хорошо. Границы земель, в той или иной степени контролируемых чжурчжэнями на Сахалине примыкали к землям ку - в XIII веке их разделял только пролив Лаперуза. Предположительно, кушо-кувэй в раннебохайское время нередко бывали и на Сахалине, но найти следы их пребывания здесь пока так и не удалось, если не считать несколько находок керамики типа сацумон на полуострове Крильон и побережье залива Анива. Вместе с тем, в ходе раскопок в окрестностях села Охотское неожиданно было открыто несколько типичных айнских жилищ с печами, датированными по радиоуглероду в рамках XI-XII вв. Там же найдена сунская монета 960-1127 гг, подтверждающая указанную датировку. Не исключено, что некоторые группы кувэй могли жить на юге Сахалина черезполосно с мохэ и позднее, с цзилеми задолго до времени основных миграций XIII – XVII вв.

Из ранних хроник, наиболее полно «ку» описываются в юаньской летописи «Кайюань синь чжи» («Новое описание Кайюань»)[9], где сказано следующее «Ку находятся к востоку от Нурганьского моря, на теле людей много волос, носят медвежьи шкуры, одеваются в узорчатые ткани, их оружие крепкое и острое. При смерти родственника, у него удаляют кишки и желудок, тело сушат на солнце и носят с собой, при еде и питье следует приносить им жертвы, по прошествии трех лет оставляют его». Действительно, в особых случаях у айнов имел место обряд мумификации тела. Хотя по археологическим данным, преобладал обряд захоронения умершего в земле головой на север - северо-восток.

Описания ку в хрониках династии Мин повторяют сказанное в более ранней летописи, но добавляют любопытные детали: «…тело одевают в цветные материи, имеют лук и стрелы из дерева длиной в чи с лишним. Наконечники стрел покрывают ядом[10], при попадании жертва обязательно умирает. Их оружие крепкое и острое».

По сообщению востоковедов и переводчиков старинных документов Казуюки Накамура и А.Л. Ивлиева  в летописи «Юань вэнь лэй», «Цзинши дадянь»[11] записано: «В 10-й год Чжи-юань (1273 год) пограничный воевода по привлечению и наказанию мятежников, Покоритель Востока Тасяла доложил:
ранее из-за сильного ветра и волнения на море, через него было трудно переправиться, карательный поход не достиг земель тай-инь[12], цзилеми и вэйгу (кувэй). Во время прошлогоднего похода дошли до земель Нуэргэ[13], спрашивали, как достичь тех земель, человек удэгэ Яньсе сказал, что при желании
идти походом на кувэй, следует собрать войска и дождаться, когда в зимние месяцы узкий переход через малое море Сайгэ замерзнет, и тогда только можно будет идти вперёд по льду. Сначала дойдёте походом до тайинь и цзилеми, и только после этого достигнете границы кувэй (вэйгу)». Под малым морем Сайгэ надо понимать Амурский лиман и пролив Невельского, а под вэйгу – кувэй- протоайнов Сахалина. Кто же такие тайинь, неясно. Этот народ упоминается только в цитируемом документе. Предположительно тайинь проживали на северо-западном Сахалине, несколько ближе к континенту, чем цзилеми, но севернее вэйгу: «сначала дойдёте походом до тайинь и
цзилеми, и только после этого
достигнете границы вэйгу».

0

17

Древние культуры и коренные народы
На территории Сахалинской области известно около тысячи археологических памятников, относящихся к разным культурно-хронологическим периодам от палеолита до этнографической современности. Сахалинскими археологами проводятся ежегодные раскопки почти во всех районах области. В фондах музея собрано около 120 тысяч находок с 250 археологических памятников. С 1990 года организуются международные археологические экспедиции совместно с учеными из Японии и США.

Одним из главных вопросов археологии Дальнего Востока является изучение проблемы первоначального заселения Сахалина и Курил древним человеком в эпоху палеолита. В экспозиции представлены древнейшие орудия труда — чопперы и чоппииги — с палеолитических стоянок Сахалина и северных Курильских островов. Возраст некоторых из них — 25 — 30 тысяч лет. Пластинчатый комплекс обсидиановых орудий со стоянок южного Сахалина Сокол и Такое II относится к эпохе верхнего палеолита и датируется в пределах 18–11 тысяч лет. Фотографии процесса археологических раскопок и комплексы находок со стоянок Имчин и Садовники отражают неолитические памятники Сахалина, которые датируются в пределах 5000–1000 лет до н.э. Эти материалы свидетельствуют о своеобразии островных культур, а также о существовании тесных связей и взаимовлияний древнего населения Сахалина и Курил с народами сопредельных территорий: Хоккайдо, Приморья и Приамурья. Комплекс материалов — каменные и костяные изделия, керамические сосуды — характеризует охотскую культуру (2000 лет назад) южного Сахалина, Курильских островов, о. Хоккайдо. Представители охотской культуры занимались морским промыслом, охотой, рыболовством и прибрежным собирательством морских моллюсков. В эпоху палеометалла отмечено движение металлических предметов из центров Северного Китая через Амур и Сахалин на острова Японского архипелага.

Этот древний путь связал древние культуры. Археологи находят следы пребывания на островах представителей средневековых государств Монголии и Китая.

Уникальными являются памятники культуры айнов — коренных жителей Сахалина и Курил. Особый интерес представляют остатки айнских поселений и погребений. В экспозиции также представлена типично айнская посуда: керамические плоскодонные; сосуды с внутренними ушками и комплекс погребального инвентаря с айнского погребения XVI-XVII вв. Материальная культура айнов, отраженная в коллекции, наряду с некоторыми археологическими находками, во многом перекликается с этнографическими свидетельствами XIX века.

КОРЕННЫЕ НАРОДЫ САХАЛИНА

Этнографические коллекции — гордость музейного собрания. Подлинные предметы XVIII — начала XX столетий свидетельствуют о существовании самобытной традиционной культуры у коренных жителей Сахалина и Курильских островов.

В начале XIX века на Сахалине проживали три основные этнические группы: нивхи — в основном на севере острова, уильта (ороки) — в центральной части и айны — на юге Сахалина и Курильских островах. Отмечалось также небольшое число эвенков.

Айны — один из древнейших и загадочных народов планеты. Они резко отличались от соседних монголоидных народов не только физическим обликом, но и своеобразным языком и многими чертами материальной и духовной культуры. Светлокожие бородатые мужчины айны и женщины с татуировкой вокруг рта и на руках были воинственным народом. Их основное вооружение — мечи с портупеями из растительных волокон, тяжелые боевые колотушки с острыми шипами, лук и стрелы. Уникальный экспонат коллекции — военные доспехи, выполненные в технике плетения из узких ремешков шкуры лахтака Эти крайне редко встречающиеся сейчас предметы полностью защищали тело воина. Доспехи были обнаружены в семье айнского старосты на оз.Тарайка (Невское) в 1930-е годы.

Орудия рыболовства, охоты, морского промысла, — копье, острога, крючок, лук и стрелы, свидетельствуют о высокой степени адаптации островитян к природным условиям. Охотясь на животных, айны использовали стрелы, отравленные ядом аконита. В экспозиции представлена деревянная посуда, украшенная резным орнаментом, которая использовалась повседневно и на праздниках. Ритуальные предметы «икунись» («палочка для питья»), с помощью которых мужчины приподнимали усы во время ритуального употребления спиртных напитков. «Икунись» — посредники между людьми и духами, предназначенные для жертвоприношений им, орнаментированы разными сюжетами, отражающими повседневную жизнь, например охоту на нерпу или кита, медвежий праздник.

Одежду и обувь женщины шили из шкур морских и лесных животных. Халат из рыбьей кожи украшен аппликацией из цветной ткани вокруг ворота, по обшлагам рукавов и по подолу. Это, по воззрениям айнов, мешало воздействию злых духов на человека В качестве зимней верхней женской одежды использовался халат из нерпичьего меха, орнаментированный меховой мозаикой и аппликацией из ткани. Для праздничных мужских халатов они ткали материю из крапивы и луба вяза (для повседневной одежды). В витрине выставлен подлинный ткацкий станок горизонтального типа с крапивными нитями. Халаты, сшитые из материи, богато орнаментированы вышивкой цветными нитками. Наголовные повязки сшиты из ткани или сплетены из стружек ивы.

Сейчас лишь музейные предметы напоминают о некогда существовавшей территориальной группе — сахалинских айнах, чья историческая судьба сложилась трагически. После 1945 года 1200 айнов уехали на Хоккайдо как японские граждане. Многие предметы айнской и нивхской коллекции были собраны ярким исследователем культуры коренных жителей Б. О. Пилсудским. Он был сослан на сахалинскую каторгу по политическим мотивам в 1887 году. В его коллекции макеты традиционных типов жилищ нивхов, населяющих холодный северный Сахалин. Зимние наземные дома с внутренним отоплением строились в тайге. Летние дома на сваях возводились в устьях нерестовых рек.

Традиционная культура нивхов ориентирована на добычу проходной лососевой рыбы, промысел морских млекопитающих, собирательство таежных растений и корней. В экспозиции можно увидеть орудия рыболовства: иглу для плетения сетей, модель рыболовной сети с грузилами, крючок для ловли тайменя, орудия для охоты на морских и лесных животных, например деревянную колотушку для бескровного забоя нерпы и копье. Для передвижения по воде служили лодки различных модификаций. В коллекции представлена модель лодки-долбленки. Экспонируется также деревянная посуда: ложки, черпаки, корыта для приготовления ритуального студня мос, богато украшенные резьбой. В высушенных желудках сивучей хранили нерпичий жир. Удивительным изяществом отличаются вещи из бересты, например модели разнообразных корзинок, ведерко для воды, коробки для хранения мелких вещей. Все они украшены амурским спиральным орнаментом в технике тиснения.

Нивхская одежда отличалась от айнской. У халата обычно была широкая запашная левая пола. В экспозиции имеются различные халаты, изготовленные в начале XX века из ткани, оригинальный элемент промысловой одежды мужчин — юбка из нерпичьего меха. Женские халаты орнаментированы вышивкой в амурском стиле, по подолу пришиты металлические украшения. Зимняя шапка с ушками из меха рыси, обшита синим маньчжурским шелком — своеобразный показатель состоятельности и богатства ее владелицы. Обувь, сшитая из шкур нерпы и сивуча, отличается особой прочностью и водостойкостью. Нивхские женщины достигли высокого мастерства в технике обработки рыбьей кожи, из которой шили обувь, одежду, кисеты, сумочки.

Уильта (ороки) и эвенки — представители тунгусо-маньчжурской лингвистической семьи. Отличительная черта культуры — оленеводство. Зимой кочевые маршруты проходили по тайге северного Сахалина, летом — на побережье Охотского моря, а также в районе залива Терпения. Главное транспортное средство — домашний олень, который используется под седло и вьюк, а зимой запрягался в нарту. В экспозиции представлена реконструкция вьючного оленя. Его сопровождают предметы кочевого быта: седло, вьючные сумы из ровдуги с берестяной основой, большие сумы из оленьего меха, круглые короба, украшенные геометрическим цветным узором и вышивкой из белого подшейного волоса оленя. Здесь можно увидеть настоящую оленную нарту для перевозки грузов при кочевании. Ее конструкция приспособлена к передвижению по пересеченной местности острова. Зимняя охота являлась одним из источников торговли. В этом разделе экспозиции представлены атрибуты охотника- сторожки самострелов на пушных зверей, наконечники копий, ножи для разделки туш животных, широкие лыжи, подбитые оленьим камусом.

Уильтинские мастерицы умели выделывать из оленьей шкуры прекрасную ровдугу для одежды. Ее кроили специальными ножами на кроильных досках. Вещи из ровдуги украшались вышивкой с элементами растительного и амурского орнаментов, выполненные в технике так называемого тамбурного шва. Зимняя одежда изготавливалась из оленьего меха: шуба, шапка, рукавицы, высокие торбаза, орнаментированные меховой мозаикой.

Как и другие народы острова, летом уильта (ороки) и эвенки занимались рыболовством, заготавливая впрок лососевых рыб. На побережье Охотского моря они жили в летних жилищах каркасного типа, укрытых корой лиственницы. Зимним жилищем являлся переносной чум, крытый оленьими шкурами. На картине японского художника Кимура изображены жилые и хозяйственные постройки уильта.

В основе религиозных представлений народов Сахалина и Курильских островов лежали анимистические, тотемические и магические представления об окружающей природе: животных, растениях, водной стихии и т.д. Самым важным для многих народов Сахалина и Амура был культ медведя. В честь него устраивался большой родовой праздник. Медвежонка содержали в специальной клетке 2–3 года. Точная модель ее помещена в витрине. Здесь же можно увидеть ритуальные деревянные ковши для кормления медведя. Они украшены резьбой, в которой просматриваются простейшие пиктографические знаки. Для убиения медведя на ритуальной площадке использовались специальные стрелы с колчаном. Макет из хлебного мякиша (XIX в.) демонстрирует сцену убиения медведя на айнском празднике. На фотографиях — церемонии кормления и убиения медведя на празднике айнов, медвежьи кладбища — родовые священные места

Медведь в представлениях народов Сахалина был горным человеком, или духом. Поэтому многие амулеты выполнены в образе медведя. Некоторые из них столетиями хранились в семьях. Амулеты обладали огромной магической силой. В коллекции представлены семейные амулеты, промысловые амулеты, помогающие на охоте и морском промысле, лечебные амулеты для излечивания различных заболеваний. Амулеты изготавливались шаманами, которые занимались врачеванием, или же людьми, пораженными болезнью. В музее вы увидите атрибуты шамана: бубен для камлания, пояс с массивными металлическими подвесками, головной убор из стружек инау или священной палочки, маска из медвежьей шкуры. Эти предметы помогали шаману извлекать злого духа болезни из тела, совершать путешествия в нижний и верхний миры, помогать сородичам в трудной жизни. Предметы погребальной обрядности свидетельствуют о различиях в духовной культуре народов региона. На фотографиях запечатлены захоронения воздушного типа, распространенные у эвенков и уильта (ороков). Нивхи практиковали трупосожжение и на месте кремации ставили деревянный домик. В этот домик помещали плоскую деревянную фигурку, вместилище души умершего, и регулярно совершали обряд кормления. Айны хоронили умерших в земле. Предметы обрядовой практики представлены в специальном разделе экспозиции.

Большую роль в жизни аборигенов играла торговля между Китаем и Японией, в которую были вовлечены местные народы Амура и Сахалина. К XVII веку оформился торговый путь из Северного Китая по Нижнему Амуру через земли нанайцев, ульчей, нивхов на Сахалин к уильта и айнами, а затем на о. Хоккайдо. Шелковые ткани, металлические вещи, украшения и прочие предметы становились предметами обмена. В экспозиции представлены лаковая японская посуда, бытовавшая у сахалинских айнов, фрагменты шелковой китайской ткани на шапке и другие.

В настоящее время нивхи, уильта (ороки), эвенки проживают на территории острова. Их численность составляет около 3 тысяч человек.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

+2

18

ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД АЙНОВ ЮЖНОГО САХАЛИНА.

Погребение умерших производится при следущего рода обрядностях:прежде всего покойного одевают и затем обвертывают с ног до головы в заготовленные для этого материи (у багатых) или в какое-нибудь тряпьё  (у бедных).Затем уложив тело на нары родные и знакомые покойного начинают выть и причитать.Роль эта выпадает обыкновенно на долю женщин.Мужчины же поминают покойного доброй чашкой местного вина.
Взрослого мужчину хоронят при всех принодлежностях его зимной жизни  то есть кладут с ним саблю если таковая имеутся  и трубки с кисетами и табаком.Женщин же кладут в могилу с котелками,ложечками  и различной  домашней утварью.Вырывая могилу на глубине 1-2-х аршин от поверхности земли, айны опускают  на дно могилы соломенную циновку на которой и помещают умершего навзничь, а затем приставляют к покойнику  две боковые доски и прикрывают его крышкой такой фигуры, что с боковинами  всё устройство очень напоминает наш простой деревянный гроб.
Над могилами умерших ставят инау,но их ставят не ранее, как через три-четыре года посли смерти, т.е. когда определится положение покойного на том свете.По верованиям айнов, три или четыре года душа скитается в мире преимущественно по соседству с домашним очагом.Вообще  айны твёрдо веруют в будущую жизнь но предполагают её не на небесах а очень глубоко в недрах земли в так называемом (Похно-Сири-Котан).

В руках у покойного была трубка наполненная золой.Сбоку очевидно висел кривой ножик.Ближе к голове в 2-х могилах найдены копья.Один покойник одет был в длинную одежду из нерпичьей кожи и подпоясан  был лубяным поясом обшитым нерпичьей кожей на котором  были нашиты круглые медные украшения с четырьмя дырочками в виде креста и с ушком.Одежда около ключицы была застёгнута  большими медными почти св ладонь величиною, кружками от эфесов японских сабель, в том числе серебрянных с чеканкой.В одной могиле очевидно женщины на месте ушей найдены два круглых серебряных кольца и в области шеи колье состоящее более чем из 60-ти синих  непрозрачных  величиною с горох бус.Кроме этого в этой же могиле  ещё найдена небольшая курительная трубка.

Местоположение могил определяется небольшими провалами почвы над обвалившимися погребениями.Относительно друг друга они часто расположены в шахматном порядке.Аинские могильники располагались рядом с поселениями на удобных местах вне зависимости от ориентации по сторонам света.

Имеется  информация о раскопках аинских могильников японскими археологами  в Стародубском.Рорей.Найбучи.Ай-Кирпичном.Соловьевке.Сусуе.Корсакове.Холмске.

Отредактировано AISMEN (02-08-2011 23:38:20)

0

19

В 1983 году от местных жителей пос.Красногорское Томаринского района была получина информация о том что на правом берегу протоки вытекающей из озера Аинского примерно на расстоянии 1-2 км от её устья школьники и взрослые рыбаки-любители разрывают аинский могильник.При обследовании местности эта инфармация подтвердилась.Выяснилось что в течениие 2-3 лкт при попустительстве местных властей и при полном бездействии районного отделения  местные жители занимались самовольными раскопками.В общей сложности было уничтожено около 50 могил.Основной добычей гробокопателей являлись бусы из глубого непрозрачного стекла медные и латунные подвески курительные трубки.Отвалы небольших шурфов и траншеек были буквально засыпаны раздробленными костями.В результате этих варварских действий один из крупнейших известных нам на Юге-Сахалина могильников уничтожен. :angry:

0

20

ФЛАГ АЙНУ

Флаг был украшен изображением летящей красной стрелы (ай), окруженной белыми снежными завихрениями, что символизировало снег и бога огня, Абе-камуй.

увеличить

+1

21

Сообщение для AISMEN Влад спасибо огромное очень интересно.

0

22

Я хотел сказать что могильники копать нельзя.Это косается и в Лесном.Утёсном.Соловьевке.

Отредактировано AISMEN (03-08-2011 00:52:40)

0

23

Сообщение для AISMEN Влад я там захоронений не встречал.

0

24

Анатолий написал(а):

Влад я там захоронений не встречал.

А вы думали гарды и подвески с бусами на помойке валяются?Или айны все сразу потеряли.Конечно нет это всё могильные принадлежности.В Лесном аинский могильник весь в шурфах.И какая то гнида которая сидит на форуме ямки не закапывает. :mad:

0

25

Сообщение для AISMEN Кстати про ямки и даже ямищи ты прав .Я 100 процентно закапываю и дерн возвращаю на место.

0

26

Вот из за этой гниды грязь льют на всех поисковиков.Неужели трудно прикопать или просто лень.А потом ходить и бить себя в грудь что я настоящий поисковик.Вытащить гарду с подвеской выставить на форуме заработать уважуху.У меня просто слов нет.Имейте совесть.Всему приходит конец.А конец будет кого не будь скоро прижухают.

Сообщение для Анатолий
Анатолий я знаю что вы закапываете.Пусть прочтёт тот кто всех подставляет.

Отредактировано AISMEN (05-08-2011 16:45:02)

+1

27

AISMEN написал(а):

.Пусть прочтёт тот к

все взрослые люди. ну какое тут воспитание?

0

28

про ямки... был в Лесном... недели 3 назад вроде.. может 2... ходили за огородом... блин, чуть ноги несколько раз не сломал.. трава высокая, не видно ямок старых...
видел несколько свежих шурфов. глубиной под метр... диаметром см 20

0

29

Artem написал(а):

видел несколько свежих шурфов. глубиной под метр... диаметром см 20

Вот вот!

0

30

Информация в тему:
Айнская проблема сегодня: кто такие дзёмонцы и кто такие айны
Со времен Д. Н. Анучина, впервые крупным планом поставившего «айнскую проблему» в отечественной науке [1], а затем Л. Я. Штернберга, сделавшего это понятие названием знаменитой работы, – сама проблема не только не нашла удовлетворительного решения, но и не дала исследователям сколько-нибудь надежных ключей к разработке и решению. С течением времени научный мир не раз убеждался, насколько она сложна, запутана и «закрыта» для постижения. Единственное, может быть, что стало яснее сегодня, – лишь то, на каких направлениях поиск «прародины» отдаленных предшественников айнов менее всего перспективен. По иронии, таким, видимо, надо признать именно то направление, которое указывал разработчик «айнской проблемы» Л. Я. Штернберг, – то есть «аустронезийское», (малайско-полинезийское). Вся первая половина XX в. прошла, по крайней мере в СССР, под знаком безусловного признания выводов Штернберга, однако параллельно копилась критическая масса данных, подрывавших одну за другой опоры «аустронезийской теории», пока все здание этой концепции не рухнуло.
     
      В тесной связи с этим еще одно представляется бесспорным, – вывод о несравнимо более древнем обитании предков айнов в известном ареале их культуры, нежели предполагал Л. Я. Штернберг, выдвигая теорию об их «многовековом» пребывании «среди новых географических и климатических условий» Японских островов [2]. Но и тут тьма не рассеялась, а лишь сгустилась: хотя установлено, что прямые предшественники айнов жили на архипелаге уже в раннем дзёмоне, однако неизвестны ни возраст их появления здесь, ни обстоятельства формирования как этнической общности, ни множество сопутствующих вопросов.
     
      1. Общее состояние и частные замечания
      Итак, мы по сей день в неведении, где «прародина», когда и где формировался гипотетический праэтнос древних айнов, откуда и когда пришел, кто ему предшествовал на Японских островах или сопредельных территориях. Что касается антропологического аспекта, то по мере совершенствования соответствующих методов и умножения исследуемых признаков «айнская проблема» становилась еще загадочнее, отодвигаясь все дальше от разрешения, чем представлялось ученым во времена Анучина или Штернберга. Современное более или менее устоявшееся мнение об айнах как атипичных представителях большой монголоидной расы выглядит скорее вынужденной конвенцией, нежели научно выведенным заключением. И о чем бы ни говорили комплексные исследования, измерения, анализы и множественные сводки диагностических признаков (а они, увы, мало о чем говорят), все же внешний расовый облик этого странного народа вызывает подспудное несогласие с их «монголоидностью» и большой соблазн отнести айнов к европеоидам или помеси европеоидов с австралоидами, – что, в свою очередь, встречает ряд антропологических возражений.
     
      Впечатление о полностью, во всех отношениях изолированном статусе айнов не только от соседних с ними расовых, культурных и лингвистических групп, но и от любого народа ойкумены, – усиливается при обращении к их языку.

0